– Воу!
– удивленно выдохнула она.

– Не "воу", а шесть лет танцев!
– еще один неожиданный рывок, и она была вновь раскручена и отдалена.

Демид вернулся к своему фотоаппарату, взял его в руки:

– Не люблю, когда меня отвлекают от работы всякими провокациями. Позируй!

Руслан никогда не был так дерзок с ней.

Оказывается, дерзость ему к лицу.

Часть 3

– Да где же она!
– Руслан нервно расхаживал по залу, придерживая телефон к уху. На звонки Карина не отвечала, словно упорно пыталась не замечать уже восьмой по счету вызов.

Лора, которая, сидя на маленьком диване, наблюдала за парнем, в итоге решила сказать:

– Она, наверное, сегодня не в том настроении, чтобы ее швыряли.

– Она всегда должна быть в настроении!
– рявкнул Руслан и бросил телефон на рядом стоящий диван, - у нас скоро соревнования!

– Я б на месте Карины тоже бы побоялась репетировать с таким злобным партнером.

Услышав это, парень перестал бесцельно бродить по помещению и взглянул на сидящую перед ним девушку. Она улыбалась. Это был первый раз, когда она ему улыбалась, и из глаз ее не вылетали огненные стрелы. С почином тебя, Руслан.

– Откуда такие предубеждения?
– чуть прищурившись поинтересовался он.

Лора едва сдержала себя, чтобы не завизжать от восхищения, глядя ему в глаза. Что они делают с ней?

– Парный танец должен быть чувственным, нежным и, страстным, если хочешь. Но этот ваш свинг...

– Что "наш свинг"?
– Карина была забыта, Руслан торопливо уселся на диване рядом с Лорой и уставился на нее в ожидании ответа.

– Ваш свинг очень агрессивный, - выдала она.

Что и следовало ожидать в принципе.

Едва присев, Руслан снова поднялся, и Лора готовилась снова увидеть, как очаровательный мужчина (почему нет, он же точная копия Демида...просто немного бесит) раздраженно набирает номер телефона бедной блондинки. Но на этот раз Руслан сделал нечто несистематизированное. Он сказал:

– Вставай!
– и предложил свою руку.

– Зачем?
– она все еще избегала прикосновений в компании этого парня.

Руслан ничего не ответил, но принял такое выражение лица типа "будешь капризничать - я сделаю с тобой то, что обычно делаю с Кариной". И она все-таки вложила свою руку в его. Руслан помог ей подняться.

Рука Руслана сильно отличалась от руки Демида, как бы смешно это не звучало. К ней было приятно прикасаться, она излучала деликатное тепло, пульсирующее сквозь мягкую кожу. Лора была готова смаковать эти ощущения еще долго, искать хотя бы мелкую трещину в этой идеально гладкой ладони. Но Руслан предательски разорвал этот хрупкий тактильный контакт и отошел к музыкальному центру, оставив девушку вот так вот стоять и ненасытно любоваться гибкой атлетической спиной.

– Итак, - произнес он, одновременно копаясь в дисках, - расскажи мне все, что ты знаешь о свинге.

– Я мало, что знаю о нем.

– Ну, хотя бы твои представления, ассоциации, - его коротко отстриженный, но все равно черный и густой затылок маячил вокруг музыкального центра, при этом Руслан размахивал руками в процессе разговора.

– Ну... Свинг. Рискну предположить, что это несколько пар, которые во время танца меняются партнерами.

Его затылок рассмеялся, а потом Руслан и сам повернул к ней голову и, улыбаясь, сказал:

– Какие вещи знает наша аспирантка филологического факультета!

Ей хотелось посмеяться, но принципы были важнее, и она изобразила недовольную гримасу.

По-видимому, Руслан нашел, что искал. В руках его задержался CD-ROM, который он потом устроил в дисководе и привел в действие. Зазвучала какая-то лиричная медленная музыка, мелодию которой тут же заполнил ритмичный и протяжный речитатив. Наконец, Руслан повернулся к ней всем корпусом и начал надвигаться:

– Свинг это не что-то определенное, Лора. Свинг - это нечто целое, содержащее огромную разновидность самых, как ты сказала, страстных танцев. То, что ты слышишь сейчас, называется West Coast Swing. Свинг западного побе...

– Можешь не переводить.

Ах да! Как он мог забыть ее эпичное cup of tea? Вспомнив это, Руслан был не в силах удержать усмешку.

– Больше похоже на бачату.

Это почему-то тоже заставило Руслана улыбнуться.

– Тебе нравится бачата?

– Нет. Она слишком развратная.

– У танца никогда не бывает штампов. Он не может быть развратным, порядочным, добрым, злым и тому подобное. Танец всегда остается танцем, у него свой мир и свои рамки.

Смотрите на этого метафориста! Строит из себя прямо таки профессора, боже упаси!