– Все хорошо, а кто такие техники?

– Мы - это вершина всей эволюционной цепочки здесь! Мы мозги этого места.
– глаза Леры радостно загорелись, при упоминание...чего? Своего призвания?

– А что, здесь есть ещё кто-то, кроме техников?
– Варя подвинулась, уступая немного места на кровати, но близняшки продолжали стоять, возвышаясь над ней.

– На данный период среди нас не будет распределения. Сейчас нас считают слишком маленькими.
– тихо проговорила Лена, вечно поправляя круглые очки.

– Но дети со второго этажа делятся на категории, которые у них получаются лучше всего.
– Лена нахмурила брови, дергая близняшку за рукав.

– Время.
– быстро проговорила одна из девочек. Марина слезла с кровати и быстро перелегла к себе в кровать, а близняшки хищно побрели к двери. Уже у выхода, пока Лена выглядывала свободен ли путь, Лера повернулась к Варе, и, широко улыбнувшись, произнесла:

– Завтра мы устраиваем тайное посвящение. Ты все узнаешь.
– Так же быстро, как они появились, так же и исчезли. Варя уныло бросила взгляд на Марину, которая свернулась калачиком и внимательно взирала на неё из-под одеяла.

– Что значит посвящение?
– расстёгивая молнию на своей куртке, спросила Варя. А комнате было душно, и Варя уже представляла, как ужасно будет сидеть здесь летом.

– Игра. Но я не должна говорить это тебе. Пообещай что ты не выдашь меня.
– Варя отрицательно покачала головой, и резко перевела взгляд на дверь, в которую вошла её мать и женщина в белом.

– Вам пора прощаться.
– Варя продолжала, не моргая смотреть на женщин, которые стояли в дверях её нынешнего пристанища, боясь пошевелиться. Ей откровенно было страшно. Страшно от того, что впереди её ждала жгучая неизвестность.

– Мне пора.
– тихо прошептала Мария, а для Вари это было подобно спусковому крючку. Сорвавшись с места, она крепко обняла мать за талию, сдерживая слезы, которые так и норовили выскользнуть из больших глаз.

– Тихо, всё будет хорошо.
– женщина присела на корточки и крепко прижала к себе ребенка. Прощание - это всегда тяжкое бремя. Особенно, когда приходиться прощаться с тем, кто состоит из твоей плоти и крови. Мария чувствовала, будто оставляет в этом месте часть себя. Словно от неё заживо отрезают часть тела, такую важную и нужную. Маша понимала, что прощается с дочерью лишь на время. Как только она поправиться, то сможет снова вернуться в родной дом, но только точных сроков женщине никто не называл. Ей оставалось только надеяться, что это не затянется слишком надолго.

"Одна тысяча восемьсот три, одна тысяча восемьсот четыре..." - Варя смотрела в потолок, сложа руки на груди, и стараясь заполнить пустой мозг хоть какой-нибудь информацией. Прошло всего лишь сорок минут, тридцать две из которых она смотрела в потолок и считала. После отъезда матери, её уложили на тихий час в кровать с ужасно жестким матрасом. Её соседка мирно посапывала, забавно морща нос, от очередного сюжетного поворота во сне. Сама же Варя не могла заснуть. Это случалось каждый раз, когда её тело оказывалось в чужой кровати. Девочке всегда было достаточно тяжело вливаться в новую атмосферу, и всё чаще Варя ловила себя на мысли, что за всю свою жизнь никогда не покидала родных стен, хотя бы на одну ночь. Что ж, всё бывает в первый раз. Продолжая так же мысленно подсчитывать секунды, она услышала тихий скрип двери. Машинально Варя прикрыла глаза, притворяясь спящей, но вошедшего это явно мало волновало. Тяжелой подстепью к ней приближался достаточно крупный человек, насколько она могла судить по шагам. Когда обнаженного плеча девушки коснулась холодная рука, Варя не смогла не вздрогнуть. Резко распахнув глаза, она увидела как к ней склонилась пожилая и полная дама в белом халате, пуговицы которого едва ли сходились на её массивном теле. По коже пробежал мелкий озноб, от чего Варя сильнее укуталась в одеяло, словно в кокон.

– Мне нужно взять у тебя анализ крови, пройдем в процедурный кабинет.
– у этой женщины был грубый и хриплый голос. Варя поморщилась, услышав её, но покорно села на кровати, одевая светло-сиреневые тапочки. Раньше ей никогда не приходилось сталкиваться с такими людьми. Каждый второй был настроен к Варваре дружелюбно и с понимание. Жестокость же этой женщины была видна даже в том, с какой брезгливостью она взирала на неё.

Выйдя из комнаты, девочка ещё раз удостоила себя чести осмотреть коридор. Он был невероятно длинным, и больше напоминал комнату из мультика "Алиса в стране чудес", когда она пыталась открыть маленькую дверь, которая вела её к кролику. Только если там была маленькая круглая комната с дверьми, то здесь - длинная стена. Обхватив плечи руками, Варя заметила, что женщина скрылась за дверью напротив её спальни с табличкой "процедурный кабинет". Пройдя в комнату, в нос моментально ударил запах спирта и медикаментов. Тело девочки застыло в дверном проеме, рассматривая тесную комнату. Рядом с большим окном, на котором висело жалюзи, стояла кушетка и маленький стол. По обеим сторонам располагались стеклянные шкафчики постностью забитые лекарствами. Женщина сидела на маленьком табурете, рядом со стеклянным столом и кушеткой.

– Чего встала, приглашение нужно?
– Варя с трудом оторвала взгляд от иглы в её руках, и пошатнулась, сделав шаг в сторону кушетки. Присев на жесткую поверхность, которая была застелена телесного цвета клеенкой, Варя одним лишь глазом взглянула на столик, где располагались иглы и колбочки.

– Руку.
– она протянула Варе свою полную ладонь в матовой перчатке, плотно облегающей ладонь, и девушка с тревогой протянула ей своё запястье. Косо улыбнувшись, и сверкнув стальными серо-голубыми глазами, женщина ухватилась чуть выше локтя, подвигая Варю ближе к себе. Когда в её руке появился жгут, дыхание девочки стало сбивчивым. У неё никогда не брали кровь из вены, и, похоже, девиз: "Всё бывает в первый раз" - идеально подходил этому месту.

– Страшно?
– словно прочитав её мысли, спросила старуха, сильнее затягивая жгут выше локтя.

– Да.
– морща лоб, и закусив губу, Варя не могла оторвать взгляд от своей руки и набора игл на столе. Её богатое воображение рисовало ей ужасные картины происходящего.

– Отвернись.
– глаза девушки моментально переместились на женщину, в полном замешательстве.
– Отвернись, и поработай кулачком.

– Что?
– на морщинистом лице женщины отразился мелкий гнев, которого Варе хватило, чтобы понять, что её лучше слушать и внимать советам.