Шрифт:
– Нет, я просто навесил на обоих следящие заклинания, - ухмыльнулся Риддл.
– Мелочь, они и не заметили. Ну и там, возле Кубка натянул ниточки, как в маггловских детективах: на общем фоне не заметно, а если заденет нужная персона, я узнаю...
– А, то есть они активируются, когда человек заденет эту вот... ниточку?
– сообразил я.
– Балл Рональду! Именно так. При активации они самоуничтожаются, следов не найдешь, а до активации ничем себя не проявляют. Словом, я уверен -- это дело рук Грюма. То есть Крауча-младшего, - поправился Том, разглядывая карту.
– Настоящий Грюм -- вот он, живехонек. Ну да понятно, Барти нужен материал для оборотки, а хранить его он, наверно, не умеет, олух! Уж лучше научился бы, чем живого человека прятать... Сам из-под Империо сбежал, и хочет на такие же грабли наступить!
– Ты хочешь устроить настоящему Грюму побег?
– спросил Невилл.
– Не сейчас, - помотал головой Риддл.
– Ему покамест ничто не угрожает, а я хочу узнать, что затеял подменыш. Это что-то явно связано с участием в Турнире, так что мне мало победы, мне еще надо присмотреть, чтобы Поттер не угробился! Кому-то явно это нужно... и догадайтесь, кому именно!
– Как-то это сложно, - подумав, сказал Невилл.
– Нет, не сложно. Зато зрелищно и пафосно, - ответил Том.
– Зная себя... Словом, я всегда был склонен к показухе. А что может быть лучше Турнира? Думаю, Поттер еще и до кубка доберется с определенной помощью... До кубка...
Тут он задумался, а я осторожно спросил:
– Так про задания-то вам рассказали?
– А как же, - очнулся он.
– Правда, о сути не поведали, но заявили, что это будет испытание на отвагу. Ну а мистер Крауч, который обо всем этом вещал, внимательно посмотрел мне в глаза и подумал одно лишь слово...
– Какое?
– подпрыгнула Луна.
– Драконы, - ответил Том.
– Ну... думаю, после вашей компании какой-то дракон покажется мне милой домашней зверюшкой!
"Кто бы говорил!" - подумал я. Я бы на месте дракона драпал от Риддла как можно дальше, пока тот не разобрал его на ингредиенты!
– Ну ладно, - сказал я.
– Но почему же Кубок выбрал именно тебя? Столько народу бросали записки со своими именами...
– Том, сознавайся, ты схитрил, - с уверенностью сказала Луна.
– А я и не отрицаю, - ухмыльнулся он.
– Но как?! Как можно обмануть Кубок?
Том вздохнул и сел.
– Есть такой анекдот, - сказал он совершенно серьезно.
– У родителей спрашивают, почему они решили назвать сына Джоном. Мать отвечает: "Мы написали имена на бумажках, бросили в вазу и вытащили наугад. Я написала - Кристофер, Эндрю, Джеральд". А муж добавляет ей в тон: "А я написал - Джон, Джон, Джон..." Принцип понятен? Нет, конечно, оставалась малая толика вероятности, что повезет все-таки не мне, но...
– Том улыбнулся.
– Я тоже приложил Кубок Конфундусом. Эта идея лежала на поверхности.
– Жулик, - тяжело вздохнула Джинни.
– Как есть жулик! Но только попробуй не выиграть Турнир, я тогда... я тогда...
– Ну, что тогда?
– с интересом спросил Том.
– Не выйду за тебя замуж, - ответила она совершенно серьезно.
– А ты вроде бы и так охладела ко мне... Я видел, как ты обнимаешь Крама, - не менее серьезно сказал он.
– А я видела, как ты любезничаешь с Делакур! Да и остальных ты вниманием не обошел, разве нет?!
Глаза Джинни метали молнии, волосы словно наэлектризовались, и выглядела она, если честно, будто какая-нибудь богиня мести или вроде того.
– А знаешь, что они говорят о тебе?
– продолжила она сквозь зубы.
– Не только приезжие, и наши тоже... "Выскочка! Полукровка! Невесть кто! Школу опозорит, чего доброго, сам иностранец, а туда же!"
– Я уже ловил ее за руку, - вставил я.
– Трижды, - дополнил Невилл, и мы хором закончили:
– Сам ее укрощай!
– Не буду. Перебесится, надеюсь, - пожал плечами Том, а Джинни вспыхнула еще сильнее и ринулась было к двери, но ее остановил его спокойный голос: - Джиневра Уизли, ты знаешь, в кого превратишься, если станешь ревновать меня к каждому столбу и награждать Круциатусами любого за косой взгляд в мою сторону или дурное слово в мой адрес?
Джинни, уже повернувшая ручку двери, замерла на пороге, потом повернулась к нам.
"И в кого же?" - читалось на ее лице.
– В Беллатрису Лестрейндж, - негромко произнас Невилл, и она невольно прикрыла рот рукой.
– Я не...
– проговорила Джинни, и я видел, как ее лицо медленно теряет краски, делаясь мертвенно-бледным, особенно белым на фоне рыжих волос.
– Ты -- да, - мягко сказал Том, подойдя к ней.
– Ты уже в начале этого пути, а потому я говорю тебе, Джиневра Уизли: остановись, пока не поздно! Покамест я могу взять тебя за руку и увести другой дорогой, но еще немного, и мне останется только оказать тебе последнюю услугу, а не думаю, что ты сама или кто-то из присутствующих будет рад такому повороту...
"Удар милосердия", - вспомнил я и невольно содрогнулся, а Луна вдруг соскочила с кровати, схватила нас с Невиллом за руки и потащила прочь из комнаты.
– Так надо, - пояснила она в своем неповторимом стиле, когда за нами закрылась дверь.
Я успел только услышать, как взахлеб плачет Джинни и что-то говорит Том, но тут он, видно, закрылся от подслушивания, потому что из-за двери больше не доносилось ни звука.
– Туфли там забыла, - вздохнула Луна, глядя на свои ноги в полосатых чулках, пошевелила пальцами, потом рассеянно трансфигурировала забытые кем-то черновики в тапочки и помахала нам: - Спокойной ночи!