Не было нужды демонстрировать силу в бою, для кестоносца хватало одного прикосновения. Я пыталась вспомнить, касался ли он меня в офисе Тэда. Точно, мы столкнулись в коридоре.

— Ты взяла на себя ответственность за ребенка. Ты позволила этому случиться.

Ник был прав.

— И это я слышу от человека, позволившего Стае схватить себя и привязать к кровати, которая ничего не весит? Я тебе скажу кое-что: возвращайся ко мне с головой упыря и только потом суди.

У крестоносца лицо приняло каменное выражение.

— Справедливло.

Мы среагировали быстро: около моего лица оказался пистолет, а острие Убийцы коснулось шеи Ника. Я не понимала, как предугадала его движения.

Дверь медленно открылась, но никто из нас так и не решился отвести взгляд. Спустя некоторое время новоприбывший решил удалиться, о чем говорил скрип поворачиваемой дверной ручки.

Я состроила гримасу:

— Если собираешься что-то сделать, делай. Или я могу просто перерезать твою глотку и двинуться дальше.

Ник отвел пистолет вверх, а потом спрятал обратно в кобуру, при этом не забыв поставить тот на предохранитель.

— Не сейчас.

Я кивнула и убрала меч в ножны.

Послышался стук. Приходивший, вероятно, решил показать манеры.

— Войдите, ¬— отозвалась я.

На пороге появилась женщина-оборотень. Она сделала едва заметный жест в мою сторону:

— Карран ждет тебя.

Женщина привела нас в зал совета. На полу лежала мертвая девочка лет четырнадцати. Её ноги были до неприличия раздвинуты, а руки раскинуты в стороны. Голова, вывернутая под неестественным углом, выглядела пугающе из-за застывших голубых глаз, уставившихся в потолок. Кто-то сломал ей шею. Быстро. Чисто. Одним резким движением. Через влажную футболку, порванную и в пятнах, просвечивало украшение — сердечко на золотой цепочке. Такое не дарят. Такое покупают сами себе в знак утешения.

Пол украшали длинные глубокие царапины, что доказывало, что девочка должна была изменить форму, прежде чем умерла. Сцена насилия ясно представала перед глазами. Работал упырь, это очевидно.

Карран мрачно рассматривал труп.

— Этот подонок оставил номер своего телефона, — сказал он, расслабив кулак. Из ладони на пол скользнул мятый лист бумаги.

Я не стала спрашивать, где на ее теле нашли записку.

Махон, до этого сидевший у стены и с силой теревший лоб, подошел к девочке. Его огромные руки схватили её тельце, одним резким движением переломили хрупкие кости. Инстинкт. Девочка изменила облик и, когда Махон ее отпустил, упала, стукнувшись головой о доски.

— Ты собираешься ему звонить? — спросила я.

— Да, — ответил Повелитель Оборотней. — Есть другие предложения?

— Он теряет самообладание, когда что-то выходит из-под контроля. И в этот момент думает своим членом, — пояснила я Нику.

Карран набрал номер и включил громкую связь. Послышались монотонные гудки: первый, второй... Щелчок оповестил всех о том, что трубку подняли.

Раздался взволнованный голос Боно:

— Я вижу, ты получил мое сообщение. Девочка лежит там на полу, а ты смотришь на нее с наслаждением. Было бы неплохо её трахнуть, верно? Я могу помочь тебе с этим. Она была милой. Неуклюжей тупицей, но милой. Немного сухой, но кровь все исправила. Так сказать, альтернатива.

Карран оставался расслабленным и почти спокойным. Правда, молчал.

— Твоя подружка там с тобой? — продолжал болтать Боно. — Высокая, темноволосая, с острым языком. Я искал её, но она пропала. И поэтому я взял человеческую блондинку, которая была у тебя до нее. Я собираюсь отведать её за ланчем. Трюк со свежим мясом — мягчайшим, заметь — должен задобрить меня. Мои дети сделают из твоей девочки филе. Ты бы хотел услышать её крик?

Последовал звук открывающейся двери.

— Пожалуйста, нет! Нет! Прошу… А! — нечеловеческим голосом взвыла женщина. Судя по шорохам и какому-то грохоту, там происходила борьба.

Я задрожала. На ее месте должна была быть я. Что делать? Что? Слушать. Только это пока возможно.

Лицо Каррана оставалось спокойным; он просто поднял в воздух металлический стул и согнул его пополам.

Внезапно женщина закашлялась, а потом застонала. Её всхлипы заполнили зал. Когда я готова была уже заткнуть себе уши, все оборвалось.

Боно громко прорычал:

— Идиот!

Кто-то невнятно огрызнулся ему в ответ. Скорее всего это был Араг.

— Он проколол ей артерию, ¬— голос Боно зазвучал вновь. — Это ведь так просто: порезать живот и вытащить кишки. Но нет, он вцепился когтями в артерию. Теперь мне все отмывать. Я убью его в конце концов.

Хныкающие звуки стали тише, словно отдаляясь.

— Итак, скажи мне, это звучало так же, как когда ты трахал ее? Лично для меня она не кричала, только рыдала. Реальное разочарование... Эй, ты там, полукровка?

— Я здесь. И у меня тоже есть кое-что для тебя. Готов послушать? Скажи приветик, Кейт.

— Привет, — холодно сказала я.

На той стороне повисло молчание — он не верил.

— Это не она. Она все еще у себя дома.

— Как шея? Все еще плюешься стеклом? — продолжила я разговор.