Как и приказал хозяин, Кифа шла вдоль берега Анио, неся свёрток одежды, пока навстречу ей бодренько не зашуршал по травке голый незнакомец. Представился незнакомец Андреем, после чего, Кифа молча протянула ему набедренную повязку. Незнакомец повязку без всякой помощи быстро одел, а вот с сандалиями пришлось ему помогать. Плащ-пенулу из коричневой шерсти он просто накинул на плечи. Тело его было незагорелое, хоть и здоровое на вид. Обратно шли молча, хотя незнакомец на ломаной латыни пробовал пару раз заговорить. Когда уже слышался гул водопада, немного не дойдя до города, они свернули и попали на пустующую виллу. Незнакомец навернул миску полбенной каши, сдобренную гарумом рыбу и в несколько глотков выпил разбавленное водой вино, после чего, по знаку Кифы, завалился на циновку и вскоре захрапел, укрывшись старым плащом-пенулой.

Солнце было уже высоко, когда Александр завёл повозку с новенькими амфорами на двор виллы. Оливковое масло, при транспортировке впитывалось в стенки амфор и после того, как масло из амфоры сливали, второй раз в неё уже нельзя было наливать масло, прогоркнет. Приходилось амфоры просто разбивать. В Риме даже есть рукотворный холм, состоящий из одних черепков амфор из-под оливкового масла.

Незнакомец вышел и на своём языке поздоровался с хозяином Кифы. Они перебросились несколькими фразами и Александр попросил Кифу собрать обед. То, что этот чужак был иностранцем и видимо из тех же земель, что и хозяин, рабыня поняла как только её посадили за стол. Ни один римлянин не посадил бы за стол с мужчинами бесправную рабыню. А этим двум и в голову не пришло, что они не равны по положению. Они болтали и ели овечий сыр, свежие лепешки с оливковым маслом и запивали всё, разбавленным вином.

– Ну что там в будущем изменилось Андрей?

– Стали строить дома со светопропускающими стенами.

– Это зачем?

– Экономия электроэнергии.

– Но ведь видно, что внутри.

– Нет конечно, свет проникает внутрь, а вот наружу он рассеивается. С виду стены просто белые как сахар-рафинад.

– А ещё, что нового?

– Школы отменили.

– А где же дети учатся?

– Да где им ближе там и учатся, в клубах, библиотеках, детских садах выделили помещения под кабинки обучения. Учителей оставили только самых заслуженных. Теперь они лекции читают по Интернету, а потом в виде видеоконференций проверяют усвоение материала.

– А остальных учителей стало быть уволили?

– Старых на пенсию отправили, а молодых просто несколько курсов не набирали в институты.

– Мудрено.

– А у вас тут что?

– Живу на вилле типа сторожа, арендую рощу оливковых деревьев.

– А чего рабыню не освободишь?

Александр замялся, но ответил:

– Боюсь, уйдёт Кифа, а я как без неё? Жалко.

– Жаба значит давит?

– Я лучше завещание оформлю и ей свобода после моей смерти будет.

– А пока она побудет рабыней тебе на радость. Мерзко ведь из человека вещь делать, отпусти её. А лучше предложи освободить и жениться.

– Я подумаю.

– Знаешь, как её имя переводится?

– Нет.

– Камень.

Александр ничего не ответил. Остаток времени обеда прошёл молча. А ведь ему целый месяц терпеть этого Андрея, будь он неладен. О, Геркулес, и зачем согласился сотрудничать, надо было к всаднику продаться в рабы и жить на вилле управляющим.

9 глава

Пока Андрей с Александром нежились под средиземноморским солнышком и вдыхали воздух, не отравленный плодами индустриальной цивилизации, генерального директора ООО "Вектор" вызвали в ФСБ. Такое и раньше случалось. Иван Петрович не стал тянуть и быстро приехал на Лубянку. Здесь Кашина провели в кабинет, где сидело уже несколько лиц в штатском, но больше привлекал внимание мужик с лицом потасканного жизнью алкоголика в смирительной рубашке. Как только Кашин сел и достал блокнотик, бывший алкоголик начал свой рассказ.

– Я запил по чёрному и жена сдала меня в дурку, чтобы вылечили от зелёных чертей. Но в наёмные убийцы я не подписывался. А тут хоп и я на полянке голый стою и трезвый. Давай инструктор меня и других психов и бывших алкашей гонять и наставлять, а я между прочим своё уже отслужил. В основном рукопашный бой и кидание-метание всяких острых предметов по мишеням. Но также начали учить фехтованию и обещали поднатаскать в стрельбе из лука.

Кашин взглянул на человека в штатском, тот кивнул утвердительно и Иван Петрович начал выспрашивать.

– Был ли кузнец?

– Сам не видел, но был кузнец, точно был.

Штатский активизировался и тоже спросил.

– Если не видел, то почему утверждаешь, что он был.

– А постоянно звук наковальни слышал, во время тренировок и нам свежекованые ножи выдавали для самостоятельной заточки.

Кашин перехватил инициативу.

– Какая одежда была на инструкторе?

– Кусок шкуры.

– Где была твоя дурка?

– Да не помню я, бежал долго оттуда и ФСБ обратился.

– В Ростове-на-Дону обратился, - пояснил штатский.

– Сколько длились тренировки?

– Не больше суток?

– Бегать не пробовали?

– А это в обучение входило, погоня за беглецами, двух догнали и порезали на куски, после этого я и сбежал, не люблю мокрухи.

– Какие деревья были?

– Берёзы были и травы море.

– Вопросов более не имею.

Завёрнутого в смирительную рубашку увели. Кашин ждал, что ему скажут.

– Обнаружить это...учреждение в нашем времени, мы не смогли. Соответственно ждём помощи от Вашей фирмы.