– А где вы с ней познакомились? Спросил Леня.

– В одном спортивном баре. Туда приходят девушки, желающие сделать хорошую карьеру.

– И она послушалась вашего совета?

– Послушалась. Бросила того парня. Отдала мне свой мобильник.

– Это жестоко. Ведь он наверняка звонил ей.

– Послушайте, как вы можете лечить людей, не зная жизни? Ее жестоких законов. Впрочем, вы не логистик.

Леня ответил с излишней самоуверенностью:

– Вы можете отказаться от моих услуг. Деньги я вам верну. Разумеется за вычетом определенной суммы. Ну, за беспокойство, что ли...

Миллиардер сказал с угрозой:

– Ну, вот что, господин буддист! Вы делаете так, чтобы моя жена могла принимать пищу, спокойно обедать, ужинать.

Леня обо всем сообщил юристу. Хотя буддист и старался поддерживать ровное состояние духа, все же тревога оказывала на него заметное воздействие.

– Знаешь, - сказал он, - я поначалу испугался и совсем упустил из виду одну важную деталь.

– Я догадываюсь, какую, - произнес адвокат.

– Ну, конечно же, этот телефон, о котором вспомнил миллиардер! Ты говорил, что звонил своей нимфетке, и натыкался на грубый мужской голос.

– Это был голос миллиардера?
– предположил адвокат.

– Толстяк не сообщил мне своей фамилии. Только имя жены...

– Ирина?

– Да.

– Сколько лет твоей пациентке?

– Немного за двадцать, - сообщил буддист.

– Можно я открою свою почту?

– Разумеется. Компьютер в твоем распоряжении.

Юрист вошел в свою Сеть.

– Смотри.
– Юрист, подведя стрелку к фотографии Ирины.

– Никаких сомнений, - подтвердил Леня.
– Это моя пациентка.

– И моя бывшая любовь.

– Она изменилась.

– Как это объяснить?

– Думаю, все дело в фотоаппарате, - предположил Леня.
– Он иногда фиксирует то, что мы не замечаем.

– Что же он зафиксировал в данном случае?

– Она много страдала, - отметил буддист.
– Это отразилось в ее фотографическом образе, наложило свой отпечаток... Она постарела, потеряв себя. Заглушив в себе первую любовь, естественность чувства. От этого она и выглядит старше на фотографии. То, что не замечали другие, безжалостно отразилось на снимке.

Приятели вышли на воздух. Поздняя улица была вычищена свежим ночным ветерком. Не хотелось думать о миллиардере и угрозе убийства.

– Будешь ли ты со мной откровенен?
– спросил Леня.

– Конечно, буду, - ответил адвокат со всей искренностью, на которую только способен.

– Если моя пациентка, действительно, была твоей любовницей, ты должен что-то знать о ней. Что-то такое, что могло бы мне помочь.

Юрист ответил сразу, будто эта мысль давно мучила его и требовала выхода.

– Я сейчас кое-что скажу тебе... Вот тебе вся правда. Мы как-то остались с ней, с Ириной, на кухне. Я принес ананасы. Мы выпили шампанского. Не непременно хотелось ананасов и холодного шампанского. И произошло то, что иногда случается между мужчиной и женщиной.

– Ха - ха.

– Я говорил уже, что у нее были проблемы глотания пищи. Вероятно, для нашей близости она подсознательно выбрала именно кухню. Вот тебе и зацепка! Частица того знания, которое должно тебе помочь.

Они подъехали к метро. Леня вышел из машины и проводил юриста к

вестибюлю.

– Вчера я читал Фрейда, - произнес он.

– Да, неужели?

– Понимаешь, желание сексуальной близости страшит человека,

поскольку он считает это грехом. И чтобы уйти от греха, он борется с

вожделением.

Леня посмотрел в глаза юриста. Он искал поддержки своей

психоаналитической гипотезы.

– Продолжай, - сказал адвокат.

– Вот мой доморощенный анализ. Твоя Ирина жаждет повторить

наслаждение, вернуться в тот счастливый миг. Видимо, тогда, на кухне,

ей было хорошо. Это ее сильно освежило. Она стремится теперь пережить все заново. Но она также понимает, что этого нельзя делать, будучи замужней. Страх распространился на все, что связано с кухней. Поскольку секс ассоциирован в ее сознании именно с этой частью дома, она боится всего - завтраков, обедов и ужинов. Боится вообще туда заходить.

Озвучив свою догадку, Леня посмотрел на юриста торжественным и

вместе тревожным взглядом.

– Позволь, я сформулирую свой вывод. Итак, Ирина, выйдя