— И что это было? — громко поинтересовался я. — Мы уже в десятке километров от седьмого поселка. Мы в пограничье, мать вашу. Что тут вы мне показываете? Что? К егерям претензий нет. А вот к остальным — целая куча. Ронк, какого хрена ты отдал приказ к бою? Ты командир или я?

Ронк перестал материть святошу и начал осматривать окрестности, ища существо, которое можно убить. М-да. Работать и работать. В группе один командир, и мне плевать на его привычки.

— Изар, а ты что нам продемонстрировал? Ты поясни, а то я не понял.

Маг глухо выругался и угрюмо уставился на предателя-коня. Тот ответил ему невинным взором. Мол, это не я. Это драк, и вообще разве нормальный жеребец может чувствовать себя спокойно, находясь рядом с этим исчадием ада?

— Пат, а к тебе один вопрос. Ты на чьей стороне играешь? Мало того что ты при учебной тревоге не предпринял мер по защите соратников, так и вывел из строя боевую единицу. С такими друзьями и враги не нужны.

Ронк, смотря на смущенного святошу, злорадно засмеялся. Егеря улыбнулись. Им не по чину. Да, я вот такой. Постоянно забочусь о своих подчиненных непрерывными учебными тревогами.

— Проехали, — махнул я рукой. — Кое-кто забыл, что он находится в пограничье, а не во дворце. Я заметил это и напомнил. Продолжаем движение.

Во взглядах егерей, обращенных на меня, я прочел уважение. Даже шишка одобрительно похлопал меня по плечу. Мысленно похлопал. Мол, так и надо с этими штафирками. Вечно от них головная боль и полное смущение строя. Команд не понимают, а все туда же — жизни учат. Ломоносовы неотменделеенные.

— Далв, — прозвенел мне в спину голосок Алианы, — а мне ты ничего не хочешь сказать?

Я ухмыльнулся. А счет после объявления учебной тревоги сравнялся. За сутки, что мы готовились к рейду, девчонка пару раз успела сказать мне гадость и остановилась, только заметив недоуменные взгляды спутников. Перестала, но глазами мне пообещала такой интим, что я обрадовался и удивился. Я все понимаю: прошлая встреча в будуаре с кроватью осталась незавершенной, и Алиана хочет довести ее до логического конца. Но что королевская дочка имеет такие пристрастия сексуального характера, я не ожидал. В принципе все понятно. Я голый лежу на топчане, а она рядом. Хорошо, но почему топчан без матраса? Почему мои руки и ноги прикованы цепями? Почему она вся в коже и перебирает набор пыточных инструментов? Такими играми я никогда не увлекался.

— Далв? — напомнила о себе Алиана.

— А что я могу сказать? — удивился я. — Мы в походе и называем друг друга по именам. Так есть шанс подольше пожить. Что я могу сказать Эле? А вот если бы мы находились в поместье твоего папеньки, то я бы сказал следующее. Леди Эла Как Вас Там, я понимаю, что магия жизни — это то, что очень необходимо женщине. Уход за кожей, сохранение молодости лица и тела и так далее, но есть и иные аспекты этой силы. Жаль, что магиня Эла об этом не помнит.

По мере моего монолога девчонка наливалась бешенством, а ее спутники тщательно скрывали растущие улыбки. Нет, счет стал не просто в мою пользу — я сильно вырвался вперед.

— Эла, у тебя еще есть вопросы к твоему командиру? — выделяя каждое слово, поинтересовался я.

— Я — магиня Эла, — прошипела девчонка.

— Да? — удивился я. — Не заметил. Едем дальше.

Не обращая внимания на остальных, я послал Пушка вперед. В глазах у Алианы я прочитал, что к набору интересных инструментов добавилась и дыба. Нет, так дальше не пойдет. Надо с ней поцапаться наедине, и тогда у нас будет мир и согласие. Девчонка спустит пар и успокоится. Так, планы корректируются. Выжить должна не только Алиана. Выжить должен и я. Жаль остальных, но мы должны выжить. Я поинтересуюсь, как там дела у княжеской четы, и только после этого буду спокоен и готов к упокоению. Я быть призраком не хочу. Оно мне надо? Кстати о птичках. Надо вспомнить все подробности.

— Далв, — продолжил уговаривать меня призрак. — Ты пойми, никто, кроме тебя, не должен знать об этом. Никто.

— Дядя, ну сколько можно тебе повторять. Я объявление повешу об этом? Мол, люди добрые, около Мертвой пустоши есть один интересный клад. Я ничего вам не скажу, а вы ничего не слышали. Так, что ли?

— Далв, ты должен об этом знать один. Клянись мне — и все узнаешь.

— Слушай, герцог, — ответил я. — А зачем тебе моя клятва?

— Зачем? — усмехнулся дух. — А затем, чтобы ты никому и ничего не сказал. Это только твой клад, а не чей-либо еще.

Так, наш разговор зашел в тупик. Уже раз третий зашел. До активизации сволочи у меня есть еще несколько дней. Значит, я могу поклясться. А почему бы и нет? Я не собираюсь рассказывать каждому встречному об интереснейшей захоронке.

— Герцог, — начал я, — повтори еще раз, что там лежит.

— Я тебе уже говорил, — возмутился призрак.

— А я еще раз хочу послушать, — зевнул я. — Мне так будет легче принимать решение.

— Далв, ты наглец, — заявил призрак.

Как все привычно. Не хватает вина и собутыльника. Герцог, при всем его желании, не пьет. Закодированный насмерть индивидуум. Может, поэтому он такой злой. Как представишь себе столетия без вина и пива, так сразу на весь мир обидишься. Как я его понимаю, но клятва мертвому — это серьезно. Надо все осмотреть со всех сторон.