Да, слава имеет и полезную сторону. Только что-то в ее тоне проскальзывает такое, что…

— Ты имеешь в виду не только лича? — спросил я.

— Да, — усмехнулась девчонка. — Я еще помню про обычаи охотников. Охотник сказал — охотник сделал. Помню про шестерых хозяев погани, которых убила команда мастеров, спасая девушек. Гнусная история, и ее подробности мало кто знает. Клирики молчат. Оно и понятно. Свой позор выставлять наружу не хочется никому. На прошлом заседании конклава поднялась такая буря, что ее отголоски вырвались за стены Бирана. Все руководство ордена Слуг Создателя приняло на себя схиму и удалилось в монастыри. Все планы о создания своего подразделения наподобие ордена Длани Господней были ими забыты. Но кое-что стало известно. Слухи ходили по земле. Ты внезапно уехал из Бренна вместе с остальными охотниками. Ты наверняка был в этой команде. Ты был в команде гнева. Так вас стали называть. Влад, если бы ты только знал, как я обрадовалась, когда увидела тебя. Я тебе верю.

Великолепно. А команда гнева… Я хмыкнул. Везде любят давать громкие названия. Всем плевать, что ты не стремился совершить подвиг, а просто хотел выжить. Но если сумел, если это дело приобрело огласку, то жди ярлыка. На поле Мести я уже стоял.

— Отлично, — начал я. — Мы обо всем договорились. Если за моей спиной начнется шевеление, то ты его пресечешь. А теперь я поползу обратно.

— Стой. — Девчонка вцепилась в меня руками. — Останься со мной. Я боюсь. Мне страшно быть одной. Я очень боюсь.

Блин, что с ней? Я начал гладить по волосам не гордую герцогиню, не уверенную в себе стервочку, а испуганную девчонку. Так я и знал. Вся ее злость — это бравада. Она испугана. Сильно испугана. Понятно. Послали ее в пограничье на задание, и отказаться не может. Отец как-никак. Все это мне было ясно и раньше. Вон даже всхлипывать начала. Приплыли. Надо приводить личный состав в норму.

— Алиана, — начал я, — а что скажут остальные, когда увидят меня в твоей палатке? Беспринципный рейнджер соблазнил чистую и непорочную герцогиню. Порушил ее честь, так сказать. Нет чтобы сначала дракона убить на ее глазах, а потом в постель затащить влюбившуюся в него принцессу.

Всхлипывания девчонки по мере моего монолога начали переходить в смешки. Наконец она прижала голову к моему плечу и прыснула.

— Непорочную, — посмеиваясь, прошептала она, — а ты знаешь, сколько у меня было любовников?

— Не сильно интересовался, — ответил я. — А по слухам, в твоей постели побывал весь гвардейский полк твоего отца.

Девчонка опять начала давиться смехом. Так дело не пойдет. Переборщил. А вдруг часовые заинтересуются этими звуками? Если поставлю полог, сигналки могут сработать.

— Это неправда? — изумился я. — Значит, сейчас я буду тебя соблазнять. Люблю невинных. Начну с губ, чтобы никто не слышал всяких интересных звуков.

— Да ну тебя, — фыркнула Алиана. — Не мог сказать просто, чтобы я прекратила смеяться.

Вот такая ты мне больше нравишься. Продолжаем.

— А сколько было этих счастливых гвардейцев? — поинтересовался я.

— Мало, — усмехнулась девчонка. — Только одного и пригласила в спальню, на свое восемнадцатилетие, — так сразу слухи пошли. Папенька мне потом такое устроил, что и вспоминать страшно. Урон королевского достоинства. Мол, тебе высокородных гостей не хватает? А о политических последствиях связи с подданным моего королевства ты не задумалась? Вот и пришлось мне, бедной, по разным турнирам разъезжать. Дома ни-ни, а за границей — сколько угодно.

Так, пусть разговорится и забудет о страхах.

— Бедняжка, — посочувствовал я. — Твой отец — тиран и деспот. А как тебе принцы и всякая прочая шушера?

— Да ну их, — отмахнулась Алиана. — Все об одном и думают — как бы под юбку залезть и решить политические задачи. Намекни своему отцу то-то и то-то. Или: а ты знаешь, как выгодно было бы… и так далее.

— У них тяжелая работа, — посочувствовал я беднягам. — Ты для них не женщина, а приемная дочь короля. Мягче нужно быть с такими ответственными товарищами. Не для себя, а для родины стараются.

— Вот и старались, — усмехнулась Алиана, — да только ничего у них не получилось. Постель — это одно, а в другое не лезь. Надоели они мне все. Лучше уж просто путешествовать. Кстати, полгода назад я приехала в Белгор. Хотела повидать одного знакомого охотника.

— Надо же! — удивился я. — А зачем тебе он был нужен?

— Так, — отмахнулась Алиана. — Разговор у меня с ним остался незаконченным. Я хотела обсудить подарок, который он мне преподнес за спасение своей никчемной жизни.

— И как, обсудила? — поинтересовался я.

— Нет, этого охотника уже полгода никто в Белгоре не видел. А мне так хотелось с ним повидаться.

— Не судьба, — грустно ответил я. — Что делать? Не властны мы полностью в своих желаниях.

— Не властны, — улыбнулась девчонка. — А город изменился, — серьезно продолжила она нашу легкую пикировку. — Знаешь, я была в Белгоре пять лет назад. Вроде все осталось по-прежнему, кроме усиленной проверки на воротах, но такое случалось и раньше. Немного другими стали люди. Те, которые там живут. Это как шкатулка с двойным дном. Я не говорю об охотниках. С вами все понятно. Вы напиться в корчме не можете, если спину не закрывают трезвые друзья. Меня поразило другое. Обычные горожане иногда смотрят так, как будто ожидают в любой момент от тебя удара. И это внутри городских стен. Горожане не боятся тебя — не тот там народ, — они ждут от тебя подлости. Вот о чем я говорю.