Подольски принял часы. Надел вместо своих на руку…

– Семпер фи, парень. Удачи…

– Да, сэр. Семпер фи…

В Багдаде, Кабуле или даже в Вашингтоне – он бы не вышел на связь со своим контактом еще как минимум дня два. Потому что именно таков срок, в течение которого БПЛА находятся в воздухе… спасает только то, что целей много, машинного времени мало и дроны после пары дней слежки впустую перенаправляют на другие цели. Но это был не Багдад, не Кабул и не Вашингтон. Это была Москва…

Это Россия. Здесь только птицы летают…

Как ему и было сказано, он несколько раз проверился и спокойно шел по дороге – пока на перекрестке перед ним не затормозил старый, но в хорошем состоянии «БМВ Х3».

– Садись…

Он сел в машину – и русский нажал на газ…

– Подарок получил? – спросил он, показывая взглядом на часы.

Подольски снял часы и отдал ему. Русский, не отрываясь от руля, посмотрел на них.

– Всегда мечтал… Эх…

И выкинул в приоткрытое окно под колеса…

– Это глупо…

– Что именно?

– Отказ от сотрудничества с нами.

Русский сосредоточенно вел машину, они направлялись на Кольцевую.

– Это почему же?

– Потому что мы сможем обеспечить суд, который вызовет доверие во всем мире, понял? А ты просто собираешься его убить.

– Кого? Мирзаева? Я не собираюсь его убивать. Передам дальше – а там пусть разбираются. Может, и на суд выведут, мне без разницы. Если такие идиоты – пусть выводят…

– Почему идиоты?

Русский хмыкнул… это его манера коротких усмешек бесила, как ничто другое…

– Объясни, почему идиоты…

– Баш на баш. Сначала ты мне объясни – почему вашему суду поверят – после Гуантанамо, а нашему нет.

– Черт возьми! – сорвался Подольски. – Потому что мы лидеры свободного мира, вот почему!

– Давно не свободного. И давно не лидеры, – спокойно отозвался русский, продолжая управлять внедорожником.

– Нет, лидеры, как бы вам ни хотелось думать другое. Знаете, в чем разница между нами и вами? За нами – двести лет демократии. За вами – пятьсот лет тирании. И сколько бы вы ни выкачали нефти, и по какой цене бы вы ее ни продали, и как бы хитро сейчас ни вели себя, и какие бы сейчас ни были проблемы – этого не изменишь, понял? Знаешь поговорку про английский газон? Чтобы получить идеально ровный английский газон, надо просто ежедневно поливать и стричь его. И так триста лет.

– У нас есть другая поговорка, – сказал русский. – Репутация зарабатывается годами, а тратится в мгновение. Бросьте. Не пытайтесь быть большим, чем вы есть на самом деле. Вы давно не град на холме. Не лидер свободного мира. И даже ваши давние союзники вам уже не верят. Акела промахнулся. И не раз. А когда вожак стаи промахивается – его разрывают на куски свои же. И выбирают нового вожака. Добро пожаловать в новый мир. Здесь никого не интересует трехсотлетний газон.

Американец угрюмо молчал.

– Ты хорошо стреляешь?

– Нормально.

– Нормально или хорошо?

– Смотря из чего и на сколько.

– Из той винтовки, что была в твоих руках. Метров триста-четыреста.

– Попаду.

– Завтра прикроешь меня. Если будут проблемы – стреляй на поражение.

Американец молчал.

– Ты должен мне, помнишь? – В лоб сказал русский.

– Помню, – огрызнулся американец, – ты что, не веришь и своим?

– Я никому не верю.

– А мне – веришь? Настолько, что даешь винтовку?

– Тебе тоже не верю. Просто ты не дурак. И знаешь, что без меня ты не выберешься из России живым. Успокойся. Если меня попытаются убрать – Мирзаев твой. Отдавай его кому угодно… и суди как угодно.

02 июля 2015 года. Новая Москва. Русские

Утром я позвонил Колорадскому Жуку по номеру, который он оставил для связи, и сказал, что надо выйти на контакт и забрать посылку. Точное место я не назвал, просто сказал, куда надо ехать. Меньше знаешь – лучше спишь, в общем…

Машину я остановил на середине улицы, безликой и мрачной. По обе стороны были высотки… еще недавно здесь были колхозные поля… сорок лет без урожая, блин. Теперь – мрачноватые типовые высотки.

Хреново все. Почему все так хреново…

Мирзаев задергался, замычал, когда я выключил двигатель, – дошло. Перед тем как высадиться, я выдернул у него изо рта кляп… еще подавится, козел. Сдохнет. Пускай орет, это полезно…

«Папа» азербайджанской общины выглядел совсем хреново. Выпученные глаза, весь в поту…

– Отпусти, русский… – хватая ртом воздух, сказал он. – Отпусти, все отдам. Только отпусти. А то смерть мне…

– Тебе и так смерть…

– Отпусти, русский. Отпустишь – скажу, кто.