Шрифт:
– А что же вы узнали? – напомнил Ванзаров.
Коля как-то сразу замялся и отвел глаза. Все ясно: еще один жулик растет в сыскной полиции. Сердиться на такую безобидную хитрость не было сил.
– Что заметили, пока за домом смотрели?
– Ничего особенного… – признался Гривцов. – Около половины первого появилась горничная, та, которую допрашивали в участке. Перешла улицу, зашла в дом напротив.
– Вышла оттуда примерно через четверть часа с очень красивой барышней?
Николя искренне удивился:
– Именно так… Откуда узнали?
– Неважно. Как же вы меня не заметили? Я в это время был у Агаповых.
– Захотелось узнать, куда барышни собрались. Вот и пошел за ними…
– В «Помпеи»?
– И это знаете?!
– Слушайте и поправляйте: они прошли через двор и поднялись через черную лестницу… Что дальше?
– За вами в участок побежал…
Какой оказался умный и проницательный помощник. Надо было раньше это разглядеть. Ведь он мог проследить, как Сданко песок разбрасывает, и, быть может, заметил кое-что еще. Поднял бы тревогу. И Лиза осталась бы жива.
– Теперь не прогоните? – спросил Коля опасливо.
«Будь под рукой, можешь понадобиться», – должен был сказать Родион, но только строго нахмурился. Дескать, там посмотрим.
Кто-то издал восторженный возглас и громогласно пустил выражение, какое в приличных местах давно не слышали. Мальчишка хихикнул.
– Ванзаров! Не только умница, но и красавец! – сообщил Лебедев, разглядывая чиновника полиции. – В смокинге совсем другое дело! Как я раньше не заметил! И такое добро пропадает без женского ига! Ай, ай, как нехорошо!
Аполлон Григорьевич и сам был во всем блеске накрахмаленной манишки.
Превозмогая неуверенность (все-таки не каждый день в смокинг влезаешь), Родион держался с достоинством. Чтоб не пасть в глазах оруженосца. И спросил с некоторой натужной строгостью:
– Нашли какое-нибудь вещество в теле Вонлярской?
– Да что же за человек! – в притворном гневе воскликнул криминалист. – Праздник, все выселятся, пришли на… мальчик, закрой уши… женские прелести смотреть… мальчик, открой уши… а этот – все о трупах! Кошмар. С кем приходится служить…
Он продолжал исторгать шутливые возмущения, но упрямый взгляд не отпускал. И Лебедев сдался:
– Какой вы… Ни минуты от вас покоя… Конечно, нашел. Может, уже знаете, какое именно? Что там накаркала старуха логика?
Она прокаркала устами чиновника полиции:
– Химическое вещество было в мази, при помощи которой Вонлярская боролась с красными пятнами на лице.
Аполлон Григорьевич согласился:
– Смесь хромовой кислоты и свинцовой соли может производить отбеливающий эффект. Например, раствором хромовой отмывают в лабораториях стеклянную посуду. Но для живого организма цена слишком высока. Даже за такую красоту. Барышня явно перестаралась. Как будто не могла уже без этого обходиться. Кажется, вас и это не удивляет…
– Теперь уже нет.
– Ах, вот как?.. Ну, погодите! Я тут ради интереса покопался в горничной-отравительнице. Так вот, отвечайте, умник: какой яд в ней обнаружен?
– Никакого. Лизавета чиста, – почти равнодушно ответил Ванзаров.
– Как узнали?
– Только логика. Честное слово: одна логика.
Великий криминалист не выносил, когда его так оглушительно уделывали. Причем на виду восторженного мальчишки. А потому разобиделся и, не скрывая угрозы, спросил:
– Может, и надпись на руке знаете как расшифровать?
– За исключением одного знака…
– Вот именно! Что бы вы делали без нас – незаметных тружеников микроскопа и ланцета. Я тут покопался и нашел. Оказалось, значок… – Лебедев довольно небрежно начертал в воздухе «а» в кружочке, – …придумали средневековые монахи-переписчики. Чтобы все время не чирикать «Ad» [31] , изобрели эту закорючку. Только скажите, что ваша проклятая логика и это знала, – разговаривать не буду!
Пожав ладонь, прожженную тысячью опытов, Родион как мог ласково приголубил большого друга:
31
Предлог «к».
– Без вас, Аполлон Григорьевич, вся логика – пустая трата времени.
– Ну, вот то-то же…
– Я предполагал, что значат последние два символа. Но ваше открытие – решающее тому подтверждение.
– Учись, мальчик… – Лебедев подмигнул Гривцову, – …как надо подлизываться к знаменитым экспертам!
Николя очень серьезно принял к сведению, но спросил:
– А что же там зашифровано?
Родион обещал сказать после конкурса, чем расстроил Аполлона Григорьевича: вечно приходится вырывать силой все самое интересное.