Примерился, просунул в окно правую руку, голову, разрывая тонкую ткань платья, просунул в окошко второе плечо. Выдохнул, перенес через оконный проем грудь, вечно мешающую и болезненно реагирующую на любое насилие, потом занялся бедрами, не желающими пролезать в узкое отверстие, – застрял в оконном проеме, как пробка.

Мгновенно накатила паника – а вдруг не пролезет? Дернулся, порвал платье, оторвал кусок подола, зацепившегося за оконный крючок, перевалился вниз, повиснув на одной руке. Сдернул повисший на окне кусок ткани и, зажав его в руке, мягко, как кошка, приземлился на крышу здания. Подхватил сверток, осторожно подошел к краю, глядя на то, что происходит внизу, на улице.

А там ничего не происходило. Тихо, мирно, освещенная луной мостовая, лужица, поблескивающая возле одинокого дерева, стоящего на противоположной стороне переулка, – вечером немного моросило, начинался сезон дождей, так что мостовая не успела просохнуть.

Сергей прошел подальше, прицелился, сел на край крыши, повис на руках, спрыгнул вниз, больно ударившись пятками в булыжную мостовую. Выругался, зашипел сквозь зубы, как очковая кобра, развернул плащ и быстро накинул на себя, скрывшись в тени здания.

Подобрав кошель с деньгами, оглянулся по сторонам и, найдя нужное место, положил мешок под дерево, аккуратно присыпав землей и упавшей листвой. Запахнул плащ и быстро пошел туда, где тускло светил фонарь, освещающий вывеску над входом.

Его люди так и сидели на месте, искоса обеспокоенно поглядывая на лестницу, по которой поднялась командирша. Они тихо переговаривались между собой, наклонясь голова к голове, и, похоже, были сильно обеспокоены суетой охраны заведения, явно связав ее с исчезновением Серг.

Сергей прошел к их столу, низко наклонив голову и закрыв ее капюшоном. Никто на него не смотрел. Все посетители заведения были заняты своими делами и находились в различной степени подпития – от средней до тяжелой, когда человека можно выносить, как бревно, и он не почувствует ничего до самого утра.

Вино здесь было довольно крепким. Сергей подозревал, что его крепили спиртом – слишком уж отвратительным был вкус здешнего пойла, валившего посетителей с третьей кружки просто наповал.

Охранники с неодобрением воззрились на незнакомца в плаще, нагло водрузившего свой зад на место командирши, но не успел Хан сказать хоть слово, тут же услышал:

– Парни, это я! Быстро идем за мной, скорее! Сейчас здесь будет горячо!

Дверь в кабинет трактирщика так и не сдалась – когда проходили мимо лестницы, ведущей наверх, Сергей с удовлетворением услышал удары топора, прорубающегося сквозь дверную обшивку.

Хан и его товарищи шли за предводительницей молча, не задавая вопросы, и скоро все оказались на улице, под мелким ночным дождиком, дробно застучавшим по плотной ткани трофейного плаща.

– Стойте здесь, я сейчас! – Сергей метнулся в переулок, нашел спрятанный мешок с деньгами, вернулся и, подойдя к соратникам, сделал жест рукой: – За мной! Быстрее! Ничего не спрашивайте, просто шагайте как можно быстрее – если хотите жить, конечно!

Охранники не заставили себя упрашивать, и через несколько секунд вся команда неслась по улице в сторону порта так, будто их преследовали демоны ночи.

Только минут через пятнадцать Сергей сбавил шаг, убедившись, что их никто не преследует. И тогда Хан задал вопрос:

– Как все прошло? Поправь меня, если я ошибаюсь – с твоей придумкой вышло полное дерьмо?

– Именно так, – устало бросил Сергей, опасливо оглянувшись через плечо. – Трактирщик и его люди мертвы. Мне пришлось их убрать – этот гад и его подручные хотели меня изнасиловать. Он мне не поверил. Пришлось убрать всех.

– Это плохо! – присвистнул Хан. – Как бы дополнительных проблем не было. Вдруг узнают, кто ты и от кого пришла?

– Ну а что было делать? – угрюмо хмыкнул Сергей. – Подставлять свой зад? Я сделала все, чтобы подумали, будто эти скоты перебили друг друга. В лицо меня пока что мало кто знает. Дверь в комнату закрыта – я выбралась через окно.

– Тебя точно заметили в трактире, – помотал головой Хан, – ты слишком привлекательна, чтобы тебя не заметили. Да и меня все знают. И Реса. То есть какая-то девица сидела с нами, потом пошла к трактирщику, заперлась с ним в кабинете, каким-то чудом исчезла, а в комнате все мертвы. Что сделают в первую очередь? Найдут меня и будут спрашивать, куда подевалась девица, кто такая и не знаю ли что-нибудь об убийстве трактирщика. И что мне отвечать?

– Ответишь, что познакомился со шлюхой, взял ее с собой в трактир. Куда она потом делась – не знаешь. И об убийстве трактирщика тоже ничего не знаешь.