— Но… а как же… — Леонид понял смысл сказанного, и его зрачки расширились: — А что потом?!

— А потом ты умрешь! У!!! — Ершов метнулся к нему, делая пальцами «козу». Леонид в ужасе отпрыгнул назад и, не удержавшись, упал набок и сполз на полтора метра вниз под гогот двух штурмовиков, подбирающихся к своему лейтенанту.

— Отставить ржать! — рявкнул на них Ершов и подтолкнул одного в сторону Леонида: — Наждак, помоги господину командующему рейдом подняться, пока он не свалился в кислотную жижу! А то некому потом будет возглавить отдел планирования и послать тебя на старости лет в очередную задницу, из которой ты не вернешься!

Наждак, давясь от сдерживаемого хохота, ухватил Леонида за ногу и оттащил его от приближающегося дна ямы, заполненного густой лужей из ядовито-зеленого месива, курящегося едва заметным дымком.

— Вонь от лужи чувствуешь? — поинтересовался боец, отпуская Леонида. — Кислятиной пахнет?

— Нет, — Леонид развернулся головой вверх, предпочтя не злить инвазивных отморозков. Пусть издеваются, он этого так не оставит! Как только они вернутся в Центр, он расскажет отцу всё в подробностях! И подробностей будет намного больше, чем могут себе представить эти дегенераты!

— Это хорошо, — кивнул Ершов. — Значит, фильтры ещё держат. Так! — он обернулся к своим: — Свалили отсюда на позиции, резко! Мы — спать. Смена через час. Гражданских и господина командующего рейдом не беспокоить!

Штурмовики, ухмыляясь, подобрали отобранные у Леонида боеприпасы и полезли из ямы. Ершов улегся спать прямо там, где находился. Сержант роты охраны что-то сказал своим солдатам, указывая рукой на склон, и те принялись устраиваться для сна. Сам сержант подобрался к Леониду и тихо объяснил, соприкоснувшись гермошлемом:

— Сейчас надо отдохнуть. Вечером, когда видимость упадет, штурмовой взвод пойдет на прорыв. В сумерках нас не будет видно издалека, но в то же время мы ещё сможем ориентироваться на местности без освещения. Придется много бегать, так что сейчас лучше поспать. Я разбужу вас через два часа, господин старший лейтенант. У нас будет минут десять, этого хватит, чтобы поесть.

Сержант отполз на полметра и развернулся набок, поправляя автомат, чтобы не мешал спать. Леонид последовал его примеру. Осознание того, что где-то совсем недалеко затаились полтысячи лигов, жаждущих его крови, сильно давило на нервы, и он подумал, что в таких условиях заснуть решительно невозможно. Однако все вокруг лежали неподвижно, включая археологов, и оставшийся в тишине Леонид некоторое время перебирал в уме картины возможной гибели, одна ужаснее другой. Наконец вымотавшаяся психика взяла тайм-аут, и он погрузился в сон.

— Доктор Савицкая! — чья-то рука несильно, но настойчиво трясла её за плечо. — Просыпайтесь!

Виолетта открыла глаза и непонимающе посмотрела на смутно знакомое лицо, что-то бормочущее ей через какое-то грязное стекло… В следующий миг сквозь серую вату сонливости прорвалась память, и перед глазами замелькали события прошедшего дня: взрывы, стрельба, лиги, трупы, кровь… Она подскочила, панически озираясь в ожидании вновь увидеть перед собой беснующихся от ярости лигов, тащащих её на смерть, но кто-то крепко держал её за локоть и не позволил броситься бежать.

— Доктор Савицкая, успокойтесь, кругом свои, — это оказался Ершов. Инвазивный здоровяк убедился, что она полностью пришла в себя, и разжал стискивающую её руку железную хватку. — Нам нужна ваша помощь. Как самочувствие? Голова кружится?

— У меня была легкая контузия, — Виолетта машинально почесала гермошлем в районе затылка. — Немного плывет перед глазами и очень чешется голова… — Она посмотрела на инвазивного лейтенанта: — Так и должно быть? В смысле, чесаться?

— Это нормально, — кивнул тот. — Вам ещё слабо досталось. Повезло. Граната от РПГ разорвалась совсем рядом. Я думал, что вас в решето превратит. Угол дома спас, закрыл от осколков.

— Действительно, повезло, — согласилась Виолетта, с содроганием вспоминая, как на её глазах один за другим гибли люди. — Чем я могу помочь, господин лейтенант? У вас кто-то ранен?

— У меня трое раненых, но все легкие, с этим мы разобрались сами, — покачал головой Ершов. — Если сможете, взгляните на них после нашего разговора. Сейчас речь не об этом. Вы составляли маршрут нашего рейда?

— Да, я, — подтвердила она. — Я тщательно просчитала всю дорогу и выполнила привязку к местности согласно данным сравнения архивных карт и карт Археологического отдела. Кроме того, у меня есть запасной вариант маршрута, составленный по азимутам точно известных отрезков маршрута… У меня с собой есть распечатка. Что надо сделать?

— В первую очередь определить наше местонахождение максимально точно, — Ершов протянул ей целлулоидный лист с нанесенной на него картой местности. — Это выдал мне Малевич. Я так понимаю, что это и есть ваша карта. Если я прав, то мы вот здесь, — у него в руке оказался нож, острие которого коснулось целлулоидной поверхности. — Между рекой и пустошью. Это пригород Железногорска?

— Это сам Железногорск. Согласно архивам, он был совсем маленьким городом, — покачала головой Виолетта. — Просто растянут сильно, вдоль дороги, она проходит вон там, со стороны реки.