— Он должен быть оборудован рацией! — спохватилась она. — Мы можем связаться с Центром!

— Уже пробовали, — махнул рукой Ершов. — Бортовая сеть мертвая, аккумуляторы давно разрядились. У нас никто не смыслит в устройстве вертолетов, не понятно, как подать в вертолетную сеть питание от скафандров или фонарей, и возможно ли это вообще. Если у Шаро будет хорошее настроение и мы выживем, сюда прибудут специалисты и разберутся, что к чему. Такое богатство под землей никто не оставит…

Он замолчал, прислушиваясь к царящей вокруг тишине, бросил взгляд на хронометр и произнес:

— Выходим! Бармалей, разбирайте завалы! Наждак, полезете первыми, на твоем отделении охранение. Гражданские выходят крайними. Лёнчик! Тебя это тоже касается!

Кто-то из штурмовиков негромко прыснул, и бойцы, стараясь ступать как можно тише, потянулись к отверстию вентиляционной шахты. На поверхность выбрались быстро. Вокруг стояла ночная тьма, тусклая россыпь звезд, подернутых грязной дымкой ядовитых облаков, почти не освещала землю, тонкий месяц был и вовсе едва заметен. Едва последний из археологов выбрался из шахты, Ершов вновь погнал людей бегом. Бег в скафандре, в полусогнутом состоянии, с отбитой почкой и головокружением, быстро вымотал Виолетту, и пройденные километра полтора казались ей марафонской дистанцией. Она едва держалась на ногах, когда в эфире раздалось короткое «Ложись!», и силуэт бегущего впереди бойца скользнул к ближайшей куче обломков. Виолетта в изнеможении опустилась на землю, но долго отдыхать ей не пришлось.

— Док! — зазвучал в эфире голос Ершова. — Подойдите сюда! Только осторожно. Репей! Проводи!

Из темноты вынырнул один из бойцов штурмового взвода, и её отвели в голову отряда. Оказалось, что они достигли границ поля руин, передовая группа залегла на пыльном глиноземе пустоши. Военные разглядывали что-то на земле в слабом свете звезд. Сил ползти уже не осталось, и Виолетта на четвереньках приблизилась к Ершову.

— Что случилось? — спросила она, тяжело дыша. — Это граница Железногорска? Далеко ещё до Енисея?

— Два километра по прямой, — негромко ответил тот. — Прижмитесь к земле, док, слева ещё тянутся развалины, там могут быть наблюдатели лигов. Мы не можем идти к реке здесь. Нужен другой путь.

— Как? — выдохнула Виолетта. — Почему не можем? Вы же сказали, что это единственный шанс!

— Взгляните, — он хмуро кивнул на изломанную глиняную поверхность перед собой. — Это оттуда.

— То есть… — она вгляделась в отпечатки танковых гусениц. — Вы хотите сказать, что танки лигов приехали со стороны Енисея? Вы уверены?

— Причем все четыре, — инвазивный лейтенант указал на следы траков в метре от себя. — Это нечто вроде перекрестка. Хорошо видно, что сначала прошли два танка, отпечатки виляют, но по лиговским меркам это друг за другом. Они уходят на юго-запад, к Подгорному. Потом появился ещё один танк, — Ершов ткнул рукой левее. — Вон, видите? Он прошел вдоль реки и перекрыл нам путь на юг от Железногорска к Центру. А этот след, — он постучал пальцем по разломанной глиняной корке под собой, — совсем свежий. Это тот танк, что осветил нас прожектором перед вашим падением в шахту. Итого у лигов сейчас четыре танка, и все они пришли с одного направления. Оттуда! — здоровяк сделал жест в сторону севера. — Где-то там находится поселок лигов, и мы собирались идти прямо к нему!

— Но это нереально! — Виолетта торопливо достала свою карту и раскатала по земле целлулоидную трубочку. — Там просто не будет столько места! Если бы поселок был прямо перед нами, мы видели огни или костры, вряд ли семьи лигов спят сейчас, пока их армия нас ищет! Да и берег там неудобный, протоки и ручьи… А дальше дорога и вовсе идет между Енисеем и горой, там ширина метров тридцать, ну, сорок, может быть… Негде расположить такой крупный поселок! А если считать, что история с радиоактивным заражением есть профанация и лиги расположились на территории кремниевого завода или хранилища отработавшего ядерного топлива, то им гораздо проще ездить сюда не в обход горы, а напрямик! То есть вон оттуда, с северо-востока! Там раньше были леса и по горам шла дорога!

— Она и сейчас там есть, — удивил её Ершов. — Головной дозор нашел следы, идущие через пустошь в ту сторону до самого леса. Но следы старые и пешие, отпечатались на глине во время дождя, а потом засохли. Похоже, дорогой пользуются очень редко и только пешком. Следы техники, ног и костылей уходят к реке, на север. Я думаю, что лиги расположили свой поселок на горном склоне, обращенном к Енисею. Надо идти к кремниевому заводу, там добывать плавсредства и спускаться на воду.

— Это крюк в десять километров! — выдохнула Виолетта. — Мне столько не пройти, я едва шевелю ногами… Может, нам просто повернуть отсюда напрямик к реке? Вдруг в развалинах найдется что-нибудь, на чем можно плыть…

Откуда-то сзади, издалека, донесся истеричный вопль, ему ответил второй, затем третий, словно визжащие твари перекликались друг с другом. Тут же зашипел эфир:

— Ерш, ответь Наждаку! Ерш — Наждаку! — Голос бойца звучал тяжело, словно тот говорил на бегу.

— На связи! — откликнулся Ершов.

— У нас проблемы! — сообщил боец. — Лиги возвращаются! У меня сканер поймал их частоту! Танки идут в нашу сторону, пехота прочесывает всё от самого берега! Ждут новых нюхачей!

— Да кто же у них там такой умный… Принял тебя! — инвазивный лейтенант вскочил на ноги. — Наждак, догоняй! Внимание всем! За нами погоня! Уходим по правой дороге в лес! Не растягиваться и не отставать! Бармалей, на тебе гражданские! Бегом марш!