В обществе немедленно вспыхнула буря различных эмоций, не утихающих и по сей день. Концерн обвинил Ассоциацию в лоббизме и прочих корыстных целях. Ассоциация предъявила Концерну обвинения в глобализме, причинении планете экологического ущерба и обмане мировой общественности. Но противостоять безграничным возможностям «СК» не хватало сил, и МАГБ быстро теряла свои позиции. В конце концов, торгующие органической пищей магазины Ассоциации вновь потеряли популярность. Высокие цены и всё расширяющаяся генетическая катастрофа развеяли у людей веру в чистые продукты, и поток покупателей иссяк. С тех пор в магазин заходили в основном беременные женщины и совсем уж фанатично относящиеся к своему здоровью люди. Работы стало мало, и Марина с Александром оказались предоставлены друг другу.

Спустя полгода они поженились, ещё через полгода врачи МАГБ констатировали наличие у ребенка, находящегося в утробе матери, генетическую инвалидность. Даша родилась хилой, с двумя ложными суставами на правой ноге. Оба родителя наотрез отказались подписать прошение об эвтаназии. Теперь Даше пять лет, и она даже ходит самостоятельно, специально для дочки Александр собственноручно смастерил чулок-костыль, удобно облегающий покалеченную ногу и предохраняющий ложные суставы от самопроизвольного складывания. Даша была смышленым ребенком, уже умела читать и с удовольствием возилась с детскими книжками, что позволяло Марине отвлекать дочь от постоянной ноющей боли в суставах, мучающей ребенка. На обезболивающие препараты и еду уходили все скромные доходы их маленькой семьи, и если бы не помощь родителей, супругам пришлось бы совсем тяжко.

Особенно теперь, когда Марина находится на девятом месяце беременности вторым ребенком и оба они остались без работы. Их магазин закрыли после того, как неделю назад ООН признало МАГБ террористической организацией, ответственной за преступления доктора-убийцы Уэйна и едва ли не все остальные злодеяния мира. Как только об этом решении объявили СМИ, магазин атаковала толпа. Среди нападающих были и ярые противники лигов, часто устраивавшие возле входа пикеты протеста и швырявшие по ночам камни в витрины, и просто незнакомые люди, и даже несколько человек, которых Александр помнил по акциям «заботливых». Похоже, политическая или моральная сторона вопроса толпу совершенно не интересовала, зато возможность разграбить прилавки с продуктами оказалась слишком привлекательной. Полиция совместно с представителями Службы Безопасности «СК» подъехала в самый разгар погрома, что спасло Александра и остальной персонал магазина от тяжелых последствий. Муж отделался несколькими кровоподтеками и ушибами, но на этом его злоключения не закончились.

С того дня его почти ежедневно вызывали для дачи показаний по делу МАГБ то в полицию, то в Службу Безопасности «СК», получившую полномочия для расследования совместных преступлений доктора-убийцы Уэйна и Ассоциации даже большие, чем Интерпол. И каждый раз эти допросы становились всё длительнее. Марина всерьез опасалась, что какой-нибудь ушлый следователь из «СК» ради собственной карьеры пожелает переквалифицировать Александра из свидетеля в обвиняемого, и известие о лишении лицензии единственного доступного их семье адвоката заставило её испугаться не на шутку. Денег на дорогостоящих юристов у семьи безработных родителей с пятилетним ребенком-лигом на руках нет, а адвокаты, которых в подобных случаях с готовностью предоставляет «Сёрвайвинг Корпорэйшн» совершенно бесплатно, пугали её ещё сильнее, чем необъективные следователи.

— Не волнуйся, милая, всё будет хорошо! — Александр погладил жену щеке. — Пока беспокоиться не о чем. Вроде бы следователи настроены к нам достаточно дружелюбно. Они не пытаются меня ни в чем обвинять, и даже ни разу не вызвали на допрос тебя, а ведь ты работала в магазине на полтора года дольше.

— А что может знать обычная продавщица? — пожала плечами Марина. — У меня даже высшего образования нет, я ведь в магазин устраивалась в надежде на университет заработать. Кто знал, что так всё случится… О чем я им могу рассказать? О том, как крупу взвешивать?

— А о чем может рассказать техник, который в магазине холодильники чинит? — парировал Александр. — От бухгалтера и то больше шансов узнать о каких-нибудь махинациях, если они вообще были. Но следователей интересует не это, во всяком случае, мне ни разу не задали ни одного вопроса о всяких хищениях, двойной отчетности или что там обычно ищут в таких случаях.

— Всё роют под тепличное хозяйство? — Марина, одной рукой придерживая живот, другой повела мужа на кухню. — Пойдем ужин разогревать. Всё давно остыло.

— Ничего, — улыбнулся муж, — я так есть хочу, что справлюсь с любой едой и без микроволновки!

— Вот ещё глупости, — нахмурилась Марина. — Тебя хлебом не корми, дай только все с ног на голову перевернуть. То вещи по всей квартире разбросаны, как после урагана, это Сашенька с работы домой вернулся. То сковородка с едой на столе стоит открытая с грязной вилкой, это Сашенька на работу торопился и в микроволновку не заглянул, где тарелка стояла полная, надо было лишь разогреть, и потому кушал прямо со сковородки холодное!

— Ну, бывает, — признал Александр, — может же человек иногда проспать и спешить на работу. Кстати, о работе! Мне позвонил приятель, завтра в три собеседование в одной конторе. Может, возьмут в штат по специальности.

— Правда?! — обрадовалась Марина, — вот здорово! А то стыдно уже у мамы денег просить… — Она сделала паузу и неуверенно попросила: — Саш, мне завтра утром на УЗИ и к гинекологу. Сходи со мной, а? Мне страшно…

— Конечно, схожу, какой разговор! — закивал он, отбирая у неё тарелку с едой и ставя её в микроволновку. — Давай, я сам! — Он закрыл дверцу и ткнул пальцем в кнопку подогрева. — Пойдем вдвоем, посмотрим на Юрия Александровича! Ты же знаешь, я с удовольствием.