— И во сколько мне обойдется эта Фата Моргана? — скептически поинтересовался полицейский.

— В чисто символическую сумму в сто тысяч российских рублей, — Шинкарёв был воплощением вежливости и дружелюбия. — Это персональное предложение. Оно разработано мною конфиденциально, исключительно для вас и никому более предъявлено не будет.

Несколько секунд в трубке стояла тишина, после чего генерал вполне буднично ответил:

— Ваше предложение меня заинтересовало. Полагаю, вы хотели бы встретиться для обсуждения деталей. Сегодня в девять вечера, в моей загородной резиденции. Можете не переживать насчет пробок, она оборудована вертолетной площадкой, я в курсе ваших пристрастий. До встречи, Евгений Моисеевич, — он положил трубку.

Шинкарёв удовлетворенно улыбнулся, снял трубку рабочего телефона и набрал внутренний номер Службы Безопасности Концерна.

— Это Шинкарёв. Кто у нас занимается делом МАГБ? До меня дошли интересные факты.

Дверной звонок несколько раз призывно звякнул, и только что уснувшая дочка открыла глаза:

— Это папа вернулся, да? Пойдем встречать! — она уселась на кровати, нащупывая ногами тапочки.

— Пойдем, — вздохнула Олеся, откладывая в сторону электронную книгу, которую читала ребенку на ночь. — Хотя вообще-то ты давно уже должна спать, поздно уже!

— Я только папу встречу и сразу же в кроватку! — пообещала дочурка. — Правда-правда!

Она влезла в пушистые детские комнатные тапки и выскочила в коридор, неуклюже подволакивая ногу на бегу. Олеся вышла следом.

— Мама, помоги, не получается! — расстроенно сообщила малышка, вцепившись в дверную щеколду. — Она слишком тяжелая!

После объявления режима Чрезвычайной Ситуации по городу прокатилась волна грабежей и квартирных краж. Чаще всего людей избивали вечером, когда они возвращались домой с работы, в подъезде собственного дома. Злоумышленники отбирали ключи и вламывались в квартиру жертвы. Зачастую находившиеся там члены семьи подвергались насилию и получали травмы. Полиция сбилась с ног, но успеть повсюду не могла, обстановка накалялась с каждым днем. Поэтому Павел снял с гаража массивную старую щеколду и приладил её на входную дверь квартиры, настрого запретив открывать её до того, пока видеоглазок не покажет, что с той стороны действительно свои. Он даже придумал специальный сигнал — надо почесать мочку уха, если все в порядке. После того как именно способом отбирания ключей средь бела дня ограбили квартиру двумя этажами ниже, Олеся сочла разумным не пренебрегать советом мужа.

— Паша, ты один? — она бдительно всматривалась в небольшой экранчик видеоглазка.

— Один, всё хорошо, во дворе полиция, — он коснулся мочки уха. — Можешь открывать.

— Папа, привет! Ты где был так долго? — Светик попыталась повиснуть на отце, но Олеся быстро ухватила её за воротник пижамы.

— Куда в пижаме?! — строго прикрикнула она, грозно нахмурившись. — Папа с улицы вернулся! А потом в постель всяких бацилл потащишь?

— Привет, Светик! — заулыбался Павел, глядя на дочурку. — Мама права, я с улицы, там сейчас не очень чисто, так что лучше беги в кроватку. Я помоюсь, переоденусь и загляну к тебе.

— Слышала, что папа сказал? — сурово заявила Олеся. — И вообще, мы как договаривались? Встретишь и в постель! Ну-ка, марш спать! А то заставлю завтра стихи наизусть учить!

Раскосые глазки Светика расширились при упоминании о столь нелюбимом занятии, и дочурка пулей умчалась в детскую.

— Зачем во дворе полиция? — спросила Олеся мужа, убедившись, что Светик скрылась в спальне и не слышит их разговор. — Что случилось? Снова кого-то ограбили? Жертвы есть?

— Продуктовый магазин в доме напротив, — Павел вошел в квартиру и запер за собой дверь, тщательно проверяя все запоры. — Вломились через служебный вход, ударили ножом охранника, искали продукты.

— Разве там что-нибудь осталось? — с сомнением спросила Олеся. — У них вторые сутки прилавки пустые, они даже не открываются, и продавцам сказали временно на работу не приходить. Там же Надя из девяносто восьмой квартиры работает.

— Полиция считает, что грабители из другого района, потому что не знали таких подробностей, — Павел поставил на пол спортивную сумку и снял с лица фильтр-повязку. — Они сейчас опрашивают всех, не видел ли кто во дворе подозрительной машины. — Он принялся стягивать перчатки. — Вряд ли кого-то поймают, но хоть попугают. В городе творится нечто невообразимое. Очередь за хлебом тысячи две человек, не меньше!

— Купил? — Олеся с надеждой посмотрела на сумку. — Завтра обедать будет нечем.

— Купил, — довольно кивнул он, с победным видом извлекая из сумки пластиковые пакеты. — Хлеба шесть буханок и риса девять кило!

— Ого! — обрадовалась Олеся. — Это ты как так умудрился? В одни руки же столько не дают!

— Мы с пацанами три раза очередь отстояли и каждый раз рубашками менялись! — заулыбался муж. — Вот так-то! Корейцы — народ смекалистый и предприимчивый!

— Герой ты мой! — засмеялась Олеся, коротко целуя мужа. — Иди в ванную, смекалистый, пока не занес домой какую-нибудь заразу. Всю одежду брось в машинку и поставь режим стирки с длительным кипячением. Хорошо хоть, стиральную машинку от «СК» вовремя купили, хоть карантин пережидать не так страшно! Я пойду, приготовлю что-нибудь на завтра.

Павел закрылся в ванной комнате, и Олеся принялась возиться на кухне, поглядывая в выходящее во двор окно. Полицейский экипаж уехал, и погрузившийся в сумерки двор мгновенно опустел. Находиться на улице в темное время суток теперь небезопасно… впрочем, теперь там, на улице, опасно в любое время дня и ночи. Последнюю неделю Олеся не выходила из дома, опасаясь за здоровье дочки. Да и выходить, прямо сказать, особо было некуда. Детсады, школы и университеты закрыты на карантин, преподаватели отправлены в отпуск. Город не покинешь, всё оцеплено войсками и полицией, до снятия режима ЧС никого не выпускают. Умолять бесполезно, годы «желтого» гриппа и «тусонские» сценарии по всему миру, унесшие жизни почти сорока миллионов людей, научили правительства реагировать быстро и жестко. Теперь с запретными зонами не церемонятся. Чтобы не выпустить неизвестную заразу в глубь страны, окружившим город солдатам разрешено применять оружие на поражение при первом же подозрении. Говорят, на выездах из города стрельба слышна постоянно…