– Ладно, проехали.

Я обошел брата кругом и отошел от него подальше, чтобы не швырнуть его сквозь стену.

Доусон обернулся, и я спиной почувствовал его пронизывающий взгляд.

– Тебе нужно взять себя в руки, брат.

Я остановился перед закрытыми дверями и оглянулся на него.

Доусон покачал головой.

– Я…

– Не смей, – предупредил я.

Глаза Доусона на мгновение зажмурились, а когда снова открылись, он почти в отчаянии уставился на закрытые двери.

– Сколько еще? – прошептал он.

Его неподдельный страх вызвал у меня ощущение удара под дых. Это уже слишком. Я знал, что его защита ослабела и он оказался в трудном положении. Но у него не было выбора.

– Я не знаю, потому что…

Мне не пришлось продолжать. Его лицо озарилось пониманием.

– Ди…

Наши взгляды встретились, и я лишь пристально смотрел ему в глаза. Можно было ничего не говорить. Уставившись прямо перед собой, я толкнул от себя дверь, и постоянное гудение, взрывавшее мой череп, еще больше усилилось, когда я вошел в просторный круглый офис.

В комнате находились вновь прибывшие, но лишь один из них, сидевший ко мне спиной, действительно интересовал меня: тот, к кому нас притягивало с того момента, когда они появились в доме.

Он сидел в кожаном кресле, глядя на большой плоский экран на стене. Местный новостной канал вел репортаж из центра Кер-д’Алена. За три дня местность изменилась до неузнаваемости. Дым поднимался над зданиями. На улицах царил хаос. Абсолютная военная зона.

– Взгляните на них, – произнес он, и в его голосе послышался странный акцент, поскольку он имел дело с новым для него языком. – Их жизнь здесь – бессмысленная суета.

Похоже, что половина населения мародерствовала в магазине электроники.

– Они такие беспомощные, неорганизованные. Ничтожества. – Он засмеялся грудным, почти заразительным смехом. – Подчинить эту планету будет легче легкого.

Мне все еще казалось удивительным, что мои соплеменники находились все это время там, поколение за поколением после гибели нашей планеты, укрывшись в какой-то богом забытой вселенной, явно не такой удобной, как Земля.

Он покачал головой почти удивленно, когда изображение на экране переключилось на танки, въезжающие в город. И снова засмеялся.

– Они не способны себя защитить.

Еще одна из вновь прибывших, высокая и рыжеволосая, одетая в узкую черную юбку и отглаженную белую блузку, подала голос. Ее звали Сади, и это имя ей подходило, поэтому я стал называть ее Сади-садисткой.

По-видимому, она не возражала, поскольку за время нашего знакомства доказала, что это прозвище полностью заслужено. Оставалось добавить только одно: обычно ее взгляд был прикован к моей заднице.

– Вообще-то у них есть оружие, – сказала Сади.

– Его недостаточно, дорогая моя. То же самое происходит в некоторых самых больших городах – в каждом штате, в каждой стране. Пусть у них остается их мало значимое оружие. Даже если нам придется нести некоторые потери, это никак не повлияет на то, что мы запланировали.

Колесики кресла развернулись в мою сторону, и я напрягся всем телом. Он принял обличье приятного мужчины лет сорока с небольшим, с темно-каштановыми волосами, аккуратно уложенными на прямой пробор, и широкой улыбкой, обнажавшей идеально белые зубы.

Позаимствовав облик мэра города, он хотел, чтобы его и называли именем умершего человека: Роланд Слоун. Довольно странное желание.

– Наша цель все равно будет достигнута. Я правильно говорю, Дэймон Блэк?

Наши глаза встретились.

– Не думаю, что вас можно остановить.

– Конечно, нет. – Он подпер подбородок рукой. – Я слышал, ты что-то с собой принес?

Это прозвучало как вопрос, но ответ уже был известен. Я кивнул.

Тело Сади изогнулось в мою сторону – она явно заинтересовалась, и ее сине-зеленые глаза вспыхнули. Возле стены возник кто-то еще.

– Женщина? – спросила Сади, должно быть, перехватившая образ, промелькнувший в моей голове.

– Это было так, когда я проверял в последний раз. – Я улыбнулся, заметив, как расширились ее глаза. – Но я до сих пор не уверен, что у тебя все женские органы на своих местах.

Сади вытянула по бокам руки, широко растопырив пальцы.

– Хочешь проверить?

Я усмехнулся.

– Не-а, как-нибудь обойдусь.

Роланд фыркнул и положил ногу на ногу.

– Эта женщина… Она ведь не совсем человек, верно?