– Я так и знал, что эти мысли уже крутятся у тебя между ног, смертный! – вроде даже обрадовался нуар. – У вас, плодящихся зверино, всегда одни и те же идеи в скудном умишке выплывают! Нельзя потому, что боги создают свои творения не из ничего, а вытягивая зародыш нового существа из предыдущего создания. Так, шаг за шагом, у них и появляются из простых смертных слухачи, способные услышать их слова и приказы за сотни дней пути, или памятники, не забывающие никогда и ничего из однажды услышанного и в любой миг способные напомнить хозяину нужные замыслы или события. Именно поэтому всеми их новыми созданиями всегда являются самки. Что двуногие, что спинозубы, что драконы. И если ты из-за своей дурацкой похоти испортишь богам зародыш прорицательницы, гнев их будет столь велик, что ты и представить себе не можешь… Вот, держи поилку.

– Откуда ты знаешь так много, страж? – с невольным восхищением спросил раб, принимая ивовую пиалку с высокими тонкими стенками. – Боги рассказывают тебе о своих замыслах?

– Они их просто никогда ни от кого не скрывают, – ответил нуар. – Я служу здесь больше двадцати лет и хорошо слышу, о чем разговаривают повелители, вижу, что они делают, и знаю, какие приказы отдают. Так что понимаю планы богов и их правила не хуже самого Дракона.

– Если все создания богов самки, то почему нуары мужчины?

– Стражи богов созданы, чтобы сражаться за повелителей, – с легкостью объяснил нуар. – Все самцы обладают врожденной агрессивностью. Мужчины всегда храбрее и воинственнее женщин. Поэтому мы лучше защищаем богов.

– Разве они нуждаются в защите?

– Ты слишком болтлив, смертный! – устал отвечать на его вопросы нуар. – Твоим слабым умишком мудрости богов не понять. Занимайся лучше тем, что тебе поручено, и думай только об этом. – Страж сделал шаг к пологу, но неожиданно приостановился и все-таки ответил: – Когда боги поедят, то спят по три-четыре дня подряд и совершенно беззащитны. Во время праздника Плетения они тоже не замечают ничего вокруг. Все это время их охраняем мы, нуары, стражи богов. Мы созданы только для этого, и скорее умрем, нежели подпустим кого-то к своим повелителям. А убить нас очень непросто, смертный. Ведь мы созданы для того, чтобы защищать богов в те дни, когда они не способны оборониться сами.

Бедро внезапно обожгло огнем. Невольно вскрикнув от боли и отскочив, Шенынун обернулся – и напоролся горлом на острый кончик ивовой лозы.

– Говорил, пороть буду за тупость? Говорил, что розгами получишь, коли зевать станешь? – зло поинтересовался Хоттаку. – Вот теперь и получай!

Старший нуар взмахнул прутом, и гибкая лоза обожгла болью плечо юного стража.

– Ты чего?! – отскочил Шенынун, увернувшись от очередного взмаха, поднырнул под другой, выхватил меч и парировал им третий.

– Уже лучше. В тебе просыпаются искорки разума, давно заплывшие жиром, – хмыкнул Хоттаку и попытался стегнуть Шенынуна еще раз.

Юный нуар снова увернулся, взмахнул мечом, пытаясь в отместку плашмя ударить старшего по спине. Но клинок сухо стукнул о клинок, Хоттаку развернулся, ударил его коленом в пах, а когда противник согнулся от боли, резко рубанул по шее. К счастью – всего лишь лозой.

– И запомни, – самодовольно шепнул Шенынуну на ухо старший нуар. – Мне велено держать тебя в сытости и бодрости. Но вовсе не в глупости. И если ради твоего вразумления нам придется тебя убить, то ты сдохнешь. И очень скоро.

– Это я тебя убью, – сквозь боль выдохнул юный страж.

– Попробуй, – с усмешкой разрешил Хоттаку, ткнув острием меча ему под ухо. – Вдруг ты и впрямь достоин того звания, которым наградил тебя повелитель? Скажешь, что меня сцапал ящер, – никто и беспокоиться не станет. А тело спихнешь крокодилам.

– А-а-а!!! – разогнувшись, кинулся на него Шеньшун, вскинул меч над головой, рубанул, но промахнулся – пробежал мимо увернувшегося врага, да еще и обидный пинок вдогонку получил.

– Ты жалкий смертный, а не нуар, – плюнул ему вслед Хоттаку. – Не знаю, как ты смог обмануть бога, но скоро он разгадает твою ложь. Или ему надоест твоя глупость. И тогда он вернет тебя мне, в общее гнездовье. Вот тогда ты пожалеешь, что я не убил тебя сегодня.

Старший страж спрятал оружие и невозмутимо, неспешной походкой отправился дальше вдоль берега, на котором застал свою жертву.

– Я тебе еще отомщу! – бросил ему вслед согнувшийся от медленно затухающей боли Шенынун, но без всякой уверенности. Ведь он так и не понял, почему бог захотел приблизить именно его, а потому опасался, что, с какой легкостью Повелитель Драконов его возвысил, с той же и вернет обратно, на прежнее место смотрителя за Болотной дорогой.

– Готовь ящеров! Мы летим на Серую топь! – внезапно услышал нуар приказ повелителя и, нимало не сомневаясь, кому предназначались слова, кинулся к стойлам.

Вскоре, разогнавшись над гладью разлива, драконы взмыли к небесам, унося бога и его стража к далекому болоту. Проплывали далеко внизу реки и ручьи, тянулись над кронами дымки от стойбища диких смертных, то поднимались, то опускались леса, густо укрывающие высокие, но пологие холмы. Чуть в стороне и немного ниже мелко-мелко взмахивали крылышками крохотные, но стремительные стрижи, несмотря на все старания отстававшие от величавых неторопливых ящеров с седоками. То тут, то там среди зелени поблескивали слюдяными россыпями озерца, очертания которых почти не различались под густыми кронами. И вся эта красота заставила отступить мучившую Шенынуна тревогу, а затем он и вовсе забыл о ней.