Вторая мысль возникла в результате первоначального анализа данных, полученных моими зрительными органами на излете вышеупомянутых четырех с половиной секунд. Мысль сия сопровождалась нецензурными репликами и выражала мою крайне негативную реакцию на гомосексуальные отношения, особенно голубого окраса. А как еще прикажете реагировать на двух пыхтящих на полу полуголых парней (при этом один напряженно улыбается в коленно-локтевой позе, а другой по-собачьи пристроился сзади и старается то ли покрепче обнять упирающегося партнера, то ли…)?

А теперь чуть отмотаем события и посмотрим на них с другой стороны.

– Ну и денек выдался, еле высидел последний урок, – устало произнес Андрей.

– Да уж, подрияд дфе алгебры, геомьетрия и физьика – это жьесть, – соглашается ковыляющий рядом одноклассник, изъясняясь то ли с немецким, то ли с английским, то ли с прибалтийским акцентом.

– Чувствую себя выжатым лимоном, – продолжает вздыхать двоюродный брат Климовой, глядя на стремящийся к нулю индикатор усталости.

– О йе-э! Вдобавок ко всьему, нье успеем прийти домой, как сразу потом на треньировку чьяпать, – подливает масла в огонь собеседник и предлагает: – Ильи можиит пропустьим, Эндрю?

Раз гутарит «о йе-э» и «Эндрю», а не «я-я» и «Андреас», значит вряд ли германец или латыш.

– Нет, борьба – это святое! – возражает Андрей и успокаивает друга: – Ничего, сейчас в душе освежимся, пожуем и будем как новенькие.

– Коньешно так, если готовить не надо. Но если Дария последний хавчик сожрать, точньяк на треньку не попадать, – заметил паренек, пока еще путающийся в русских окончаниях, однако уже накопивший богатый словарный запас.

– Да, с сестренки станется, – улыбается мальчишка повыше и сокрушается: – Ну что за девчонка? Думал, когда с нами жить будет, наоборот, о кулинарных проблемах забудем.

– Так что, Дьюшка? Если в холодаль… в холодью… в хлада… в рефрижератор пусто, заместо спорт будем кашуварить?

– Кашеварить, – поправляет его Дюша и мотает головой. – Не-а, тогда попрем голодными.

– Это опасность для хелс… для здоровья, – предостерегает собеседник. – Такие нагрузки – што ты, трудно!

– По пути в буфете печенюшками с соком затаримся, тем и подзаправимся, – находит выход из ситуации Андрей и вдруг подозрительно косится на товарища и потягивает: – Та-ак, а ты чего это так упорно увиливаешь от тренировки? Сегодня ведь отборочные схватки. Или боишься Илье продуть?

– Пф, ноу! Я страхуюсь Ильиу?! С какой стати, Эндрю? – отрицает второй парень, но его сосед по коттеджу не верит.

– Не ври! Точно боишься! – уже уверенно восклицает он. – Я видел, как он тебя вчера раскатал. А если ты сейчас не явишься, тренер тебя поставит в сборную за прошлые заслуги. Такой расчет? Угадал?

– И ни фигушка не угадать! И ничьего айм не раскатал! Это я ему поддаваться просто, Андрьюш. Да он, если хочьешь знать, и катить толком не мочь! – завелся мальчишка из десятого «Б», который был пониже ростом, предъявляя, как ему показалось, последний аргумент: – Да у мьеня, если хочьешь поверить, самая суперкул защита в партере. Даже ты ни хрьена мне не сделать и один балл!

– Ой ли? – с сомнением прищурился сражающийся в следующей весовой категории Андрей.

Но раззадоренного друга уже было не остановить.

– Спорим на что-то?

– Проигравший неделю готовит еду и моет посуду! – принимает вызов усмехающийся Андрей.

– Только чтобы вдоволь жрачка и съедобно можно было, а не как ты в прошлый неделя кухарил, – вносит важное дополнение оппонент.

– Заметано!

Ребята хлопают по рукам, быстренько добегают до родного девяносто восьмого коттеджа. Там, побросав в прихожей сумки, они по очереди ополаскиваются в душе, затем растаскивают по углам комнаты мешающую мебель (что-то при этом роняют) и немедленно приступают к решению спора.

Первый номер становится в центре расчищенного «поля битвы» на четвереньки, то есть – в нижнюю защитную стойку, именуемую в борьбе партером, а второй пытается провести разновидность атакующего приема «накат», заключающуюся в перевороте противника вокруг его продольной оси с захватом туловища. В кульминационный момент на них, размахивая острым предметом, набрасывается незнакомая маленькая сквернословящая девочка со словами: «Да вы что?! Совсем охамели, помидоры!» – или что-то в этом духе…

Потом-то, когда разобрались что к чему, все втроем ржали до слез. Однако представляю, каково было пацанам в первую минуту знакомства с бешеной дурочкой-соседкой, грязно матерящейся, тыкающей иголками и носящей устрашающий ник «Головоломка». Явно не до смеха.

Но самое обидное и в этой истории то, что я сам, будучи мастером спорта сразу и по вольной борьбе, и по греко-римской, к стыду своему, не распознал «коллег» по ковру.

Причем неверная первоначальная идентификация их хобби – это еще не все, чем меня поразили Андрей и Барри Тон. Да-да, именно Барри Тон, а не Баритон, как мне вначале послышалось из уст Дашки. А значит, из двухсоставного, разделенного пробелом, ника должно вытекать, что парнишка тоже является НПС. Но не вытекало. Точнее, кибершкольник с американским именем действительно прибыл в российский кластер по программе обмена, учился в десятом «Б» и обитал в том же коттедже, что и я. Однако в данном случае в словосочетании «тоже является НПС» применение «тоже» – ошибочно. Потому что Дюша, вопреки моим заблуждениям, неписем-то как раз и не был. Он игрок. Игрок, который доводится братом Климовой?!