Шрифт:
Да, я натирал кровавые мозоли о канат, турник и тяжелое железо, постоянно получал ссадины, зарабатывал ушибы и вывихи, но мне это нравилось. Я чувствовал, что это мое! Чувствовал, как становлюсь не только сильнее физически, но и воспитываю твердый мужской характер.
Еще в школе я стал КМС [72] . Потом пять лет состоял в сборной вуза, в стенах которого выполнил нормативы мастера спорта сразу по вольной и по греко-римской борьбе, а также неплохо поднаторел в родственных им видах: самбо и дзюдо. Кстати, за это отдельная благодарность политике отечественного спорта.
72
КМС – кандидат в мастера спорта – квалификационное звание спортсмена, которое тот имеет право получить начиная с 13 лет (в России). Присуждается за занятие определенных мест в соревнованиях (в зависимости от уровня состязаний), за установленное количество побед над соперниками соответствующего ранга (учитываются только победы, достигнутые в течение последнего года в официальных турнирах) или за выполнение количественных нормативов, в тех видах спорта, в которых это предусмотрено.
Сокращение финансирования привело к резкому уменьшению количества соревнований. Потому-то и катаются друг к другу в гости вольники, «классики», самбисты и дзюдоисты.
Не случайно единоборцы постсоветского пространства так высоко ценятся на рингах боев без правил, так популярных на дико цивилизованном Западе. Наши ребята, являясь бойцами-универсалами, практикующими опасную смесь техник сразу нескольких школ, вызывают у соперников благоговейный трепет. Даже я, не выбившийся в профессионалы, в реале могу похвастать и мускулатурой, и толщиной шеи, и нокаутирующим ударом, и владением не только различными видами бросков, но и удушающими и болевыми приемами.
В общем, в этом и заключается моя главная каверза. И светить, простите за тавтологию, своим джокером перед Джокером было бы крайне легкомысленно. В то же время строить из себя совсем уж невинную овечку тоже нельзя – чего доброго, спугну. Тем более после тех фортелей, что я выкидывал в захваченном «пазике».
Мой ответ был таков:
– А я с детского сада такая драчливая. Постоянно плохих мальчишек лупила. Они только к языку кулака и прислушивались.
– И что, прямо-таки всегда всех била и ни разу по носу не получала? – не поверил враг.
– По носу – нет. А вот в глаз и в ухо – прилетало, – признался я. – Но это было до тех пор, пока на тхэквондо не записалась.
– Во-от, уже интереснее, – оживился человек напротив. – И что дальше? Каких успехов в спорте добилась?
– Никаких.
– Почему?
– Потому что проходила годик и бросила. Потом, правда, еще месяца четыре айкидо занималась, но тоже надоело. Да оно уже и не нужно было. Мальчишки уже и без того меня уважали и боялись, – не моргнув глазом, солгал я.
Хотя не все сказанное мною было ложью. На айкидо я действительно ходил, только не четыре месяца, а одиннадцать. Это было еще до борьбы. У меня неплохо получалось, но потом физкультурник, который вел секцию, переехал в другой город.
А два с лишним года я отдал не тхэквондо, а боксу. Он тоже давался мне легко. Тренировался параллельно с борьбой, но потом из-за нехватки времени нужно было выбрать что-то одно. Долго не мог определиться, пока не помог случай.
Мы с одноклассником Лехой как раз возвращались с бокса и в одном из закоулков нарвались на хулиганистую шайку. Ребята были постарше нас на год-два, их было шестеро, и они посчитали нас легкой добычей.
Перегородив нам дорогу, самый наглый из забияк, обладающий не по возрасту грубым простуженным голосом, полюбопытствовал:
– Э, мелкота, есть закурить?
– Не курим, – ответил я.
– Спортсмены, что ли? – сплюнув сквозь щель в зубах, хмыкнул пацан.
– Спортсмены, – кивнул Лешка.
– Тогда денег дайте!
– С чего это вдруг? – удивился я.
– С того! Оплата за проход по нашему району.
– А если не заплатим?
– Тогда не обижайтесь, – сказал самый крупный детина и угрожающе хлопнул кулаком о свою ладонь.
– Так мы же спортсмены? Забыли, что ли? Если сами вас нахлобучим? – предостерег я компанию от необдуманного наезда.
Но, как уже говорил, они были постарше, их было шестеро, а мы казались легкой добычей.
– Кто? Вы-ы?! Гы-гы, ну попробуйте, спортсмены, – вставая в стойку киношного каратиста, осклабился здоровяк.
И попробовали. Шустро сбросив на землю сумку, я сцепился с бугаем, а мой товарищ кинулся на подростка со щербинкой меж зубов.
Пока бились один на один, несоответствие весовых категорий и разница в возрасте компенсировались приобретенными на тренировках навыками. Лишь с минуту казалось, что ситуация складывается не в нашу пользу. Лидеры местной шантрапы активно замахали руками, и нам с Лехой пришлось уйти в глухую оборону. Тем не менее, несмотря на задорный свист и улюлюканье зрителей, мастерства им не хватало, и удары либо пролетали мимо нас, либо попадали в защитные блоки. Однако нападавшие быстро выдохлись, и мы с Лехой, почти одновременно, пробили противникам серию в пресс, а затем, когда те начали скрючиваться и раскрылись, я зарядил здоровяку левый хук и правый джеб, а Леха своего наградил сдвоенным апперкотом в челюсть, еще больше расширяя ему расстояние меж зубами. Противники испуганно отпрянули от нас, но вскоре набросились с удвоенной энергией. За что снова получили по паре контратакующих оплеух.
Видя такой расклад, весело гомонящие наблюдатели заткнулись. До них стало доходить, что таким макаром отмутузить нас вряд ли удастся. И, что еще позорней, мы с Лехой сейчас можем навалять им всем люлей.
– Наших бьют! – пролаял кто-то из шакалят, и на нас навалилась вся стая.
Один козленок повис сзади на Лешке, вцепившись ему в руки и не давая бить с полной амплитудой, а затем и вовсе обездвижил. Второй на пару с воспрянувшим Простуженным принялся прицельно бить друга по лицу.