Шрифт:
Точки и тире складывались в предложение:
Садитесь на полуночный шар.
– Как у Жюля Верна или в «Волшебнике страны Оз»? – проворчал Брейнерд.
Шкодина кивнула – с пониманием дела, и до Кевина дошло, что какой-то план отступления у нее все же имеется.
Бывало, над пикетом то и дело поднимались шарики в форме радуги или розового треугольника на розовой ленточке. Бывало, что попутный ветер относил шарик к зданию, и он бился в окно шестого этажа, пока его не относило дальше. Но даже если рокхадсоны отпустят сразу все шарики, их не хватит, чтобы удержать в воздухе даже одного мальчика.
Все дружно согласились, что это будет самоубийство, и Кевин сигналами передал наружу сомнения.
В ответ рокхадсоны проточкотирекали одно слово:
Завтра.
Днем Кевин стоял рядом со Шкодиной, пока остальные возились с трупом Замши. Кто-то написал во всю брюшную полость: «Уэйл-мл. жеребец».
Шкодина вдруг выплюнула слово «песчанки», так чтобы услышал только Кевин.
– Ты не мог увековечить еще более отвратительный стереотип?
– Прости, – смущенно прошептал Кевин. Шкодина ему слишком сильно понравилась, чтобы начинать ее ненавидеть.
– Ключ к плодовитому воображению в том, чтобы набить башку всяким бредом, – сказала Шкодина.
Кевину это польстило, и все же он опасливо спросил:
– Так ты, значит, лесба? Зачем открылась мне?
Шкодина взглянула на месиво, в которое превратили труп Замши.
– Наверное, потому, что ты рассказал мне о своих детках. – Она перевела взгляд на Капитана, стоявшего в стороне. На пленку, которой после занятий накрывали тело. Пленка лежала на полу бесформенной кучей. – В каждом фильме, – прошептала Шкодина, – какой я видела, лесбиянка либо ссыкливая жертва, либо помешанная суперзлодейка. Так вот, прими к сведению: герой этой истории – лесба.
Ночью Кевин и его товарищи-извращенцы не спали. Снаружи было морозно, однако они открыли окно, чтобы лучше все видеть. Из темноты к зданию плыло нечто желтое. Шарик.
– Да вы издеваетесь, – шепнул Уэйл-младший.
Шарик тем временем ударился об окно и отлетел.
– Быстрее, – поторопила Шкодина, – пока его ветер не подхватил.
Ребята опомниться не успели, как она уже вскочила на подоконник. Ухватившись одной рукой за раму и встав на карниз, она свесилась над пустотой. Выпростала руку и… схватила воздух.
– Не достать! – пронзительно, в отчаянии, вскрикнула Шкодина.
Кевин не думал, он просто действовал. Ступив на подоконник, схватил Шкодину сзади за штаны, другой рукой взялся за самый тяжелый предмет поблизости – за Уэйла-младшего. Отпустив раму, Шкодина свободно свесилась в окно. Лететь бы ей вниз навстречу гибели, если бы не Кевин, которого держал Уэйл-младший, удерживаемый остальными.
В одном диком рывке Шкодина схватила наконец шарик, и товарищи-гомики втянули ее обратно в палату, да так резко, что все повалились в кучу. Зажатый между ними, шарик лопнул.
Свинья-пират взял в руки лоскут желтой латексной шкурки и чуть не заплакал.
– Что теперь? – сердито спросил Томас.
Кевин в отчаянии подхватил с пола желтую тряпочку.
– Может, они вложили послание? Или героин?
Брейнерд тоже хотел взять лоскут, но его опередил Джаспер. Нет, ничего рокхадсоны в шар не вложили, зато розовая ленточка была такая длинная, что ребята в ней запутались. Она тянулась наружу – сквозь пустоту, в сторону ворот.
Ребята чуть глаза не сломали, пытаясь рассмотреть, к чему ленточка привязана. Первой заговорила Шкодина:
– Только не порвите.
Медленно и аккуратно они потянули за ленту.
– Не давайте ей провисать, – сказал Брейнерд, – или касаться забора.
Правильно, забор-то под напряжением. Выяснять, проводит ли ленточка ток, никому не хотелось.
Перебирая руками, Кевин воображал, будто затягивает швы на коже Замши, скрепляет края рассеченной плоти. А лента все тянулась и тянулась, невозможно долго, бесконечно, свиваясь кучкой на полу. Наконец она сменилась тонким нейлоновым шнуром вроде бельевой веревки. Потянув за него, ребята обнаружили веревку потолще. Длинную и тяжелую, ее тащили все вместе – как лошади, тягающие телегу в рекламе пива по телеку. Шкодина отволокла конец веревки в глубь комнаты и сказала:
– Надо ее привязать к чему-нибудь, да повыше.
Она попросила Кевина дать знак, когда рокхадсоны натянут трос со своей стороны.
Кевин выглянул в окно и пробормотал себе под нос:
– Нам по ней ползти?
Джаспер протестующе замотал головой. Это было бы слишком опасно: даже если руки выдержат и пальцы не разожмутся, сама веревка может провиснуть, и парни упадут во внутренний двор на растерзанье собакам.
Шкодина тем временем присмотрела широкую сточную трубу под потолком у дальней стены. Поставила одну кровать на другую, а поверх еще и стул. Взобралась на эту гору мебели и перекинула веревку через трубу. Трос протянулся в окно под небольшим углом. Шкодина завязала конец в несколько узлов и велела Кевину: