– Не оченьто и нужна, – усмехнулся Голицын.

– А жить на что будешь? Бабки где? Погоди, завтра день наступит – Сажин все тебе расскажет про твою дальнейшую жизнь.

– А именно?

– Как говорится, расставит все точки над i, – пьяно рассмеялся Зебриевич и пожаловался: – Чтото я и впрямь перебрал… Выпрет тебя, Данька, Дмитрий Александрович из своей фирмы. По миру пустит.

– Это мы еще посмотрим, – пробормотал Голицын, опуская на ближайший столик все еще пустую тарелку и доставая из кармана мобильник. – Алло? Даша? Ты уже легла?

Он покосился на Зебриевича и отошел в сторонку, прижимая к уху трубку. «Актер, – невольно подумал тот, глядя, как на глазах меняется у Дана лицо, голос становится вкрадчивым. – Где ты, девочка моя? Тебе одиноко? Мне тоже…»

Голицын засунул мобильник обратно в карман и направился к выходу из банкетного зала. Зебриевич ринулся за ним:

– Дан! Постой! Ты спятил?!

– Отвяжись!

– Тебе жить надоело?! – Зебриевич вцепился в рукав его пиджака.

– Иди к своей жене! – стряхнул его Дан, словно надоевшую муху. – Вон она, места себе не находит! Так, мечется от пирожных к креветкам! Ну и жрать же вы…

– Данька, не безумствуй. – Зебриевич помял ладонями лицо, пытаясь протрезветь. Нет, надо на свежий воздух, однозначно. – Они и так разведутся. Я дал ей координаты того парня…

– Какого парня?

– Из отеля на Мертвом море. Которого ее муж нанял. Они сегодня списались.

– Спасибо, что сказал! – откровенно обрадовался Дан. – Мне будет проще. Где, ты говоришь, моя жена? В баре?

– А, так ты к ней идешь… – протянул Зебриевич. – И правильно. Уложи ее лучше спать, нам всем спокойнее будет. А я пойду выпью еще. Надо же старый год проводить.

– А ты разве еще не проводил?

– Два уже проводил. Сначала наш, потом финский с эстонским. Так Землято круглая!

– Да, тебе еще много пить, – усмехнулся Голицын. – Ну, иди, наслаждайся процессом.

«Ага. Сейчас», – банкир вернулся к столу, и, предупреждая осуждающий взгляд жены, велел:

– Минералки. Живо. Похолоднее.

– Сейчас, – вскочила Софа.

«Чтото будет», – думал он, глядя, как жена на доступной ей скорости несется в бар, чтобы попросить бармена достать бутылку минеральной воды из холодильника. Или налить ее в стакан со льдом. Софа такая, если муж попросит, то и летом, в самую жару, снега достанет, а зимой, в лютый мороз, раздобудет огненную грелку. Софа – это его надежный тыл. Но далеко не всем так повезло с супругами.

– Как дела, дорогая? – Голицын крепко взял жену за локоть и нагнулся к самому ее уху.

– Господи, напугал! – вздрогнула Анжелика.

– Значит, ты задумала мне изменить? Прямо здесь, когда я рядом. Всегото отошел на пару минут к шведскому столу, за закуской. Интересно, где ты собралась это сделать? Неужели в нашей каюте? На супружеском ложе? И с кем? С моим лучшим другом! А он тебя послал на… – Голос его был ласковым. – Выходишь в тираж, милая. И пластика больше не помогает. Сажин не клюет на силиконовые титьки. Хотя сам же за них заплатил. А ты, дура, не понимаешь, что он таким образом от тебя отделался. Сует тебя под нож хирурга в надежде, что после очередного наркоза ты не очнешься.

– Да иди ты… – оттолкнула его жена.

– Обидно, да? А Сажин – завидный мужик. Да еще миллионер!

– Слушай, чего тебе надо?

– Я хочу тебе помочь. – Он губами отодвинул завитки белокурых волос и зашептал в самое ее ухо: – Я давно уже тебе изменяю. И ты мне. Наш брак – так, формальность. Но мне обидно, когда мужчина, который нравится моей жене, ее посылает.

– Спятил, что ли? – Анжелика отстранилась и посмотрела на него с удивлением.

– Даша ждет меня на верхней палубе. Так что Сажин напрасно торопится к себе в каюту. Женато его обманывает. Догадываешься, с кем?

– Молодец! – хрипло рассмеялась Анжелика. – Времени зря не теряешь!

– Пойди, утешь его.

– Не поняла?

– Сделай так, чтобы он тоже поднялся наверх.

– Ох ты, свин! – Она ласково ущипнула мужа за щеку. – Зачем тебе это?

– Я же сказал, что хочу тебе помочь.

– Затащить Сажина в постель? Я не такая дура, чтобы в это поверить. Ну да ладно. Мнето какая разница, как я его заполучу? Новогодняя ночь, мы все пьяные. Потом будет хоть что вспомнить. Сколько у меня времени? – деловито спросила она, охорашиваясь.

– Дайка подумать… Надо прихватить бутылку шампанского. Мы сначала выпьем, потом начнем вспоминать прошлое. Ну, минут десять мне понадобится. А то и пятнадцать. Это же Даша!

– И ты не боишься Сажина, Данечка? – рассмеялась она. – Он ведь грозился тебя убить, если ты притронешься к его жене.

– Мне давно надо было это сделать, – усмехнулся он. – Еще двадцать лет назад. Глядишь, и жизнь бы у нас у всех была другая. Он бы на меня работал, а не я на него.

– Ишь, куда тебя занесло! – пьяно расхохоталась Анжелика. – Нет, милый, ты – это ты, а он – это он. Он захотел и взял, а ты ответственности испугался.