– Врет, – презрительно сказал Сажин. – Он ее застраховал на огромные деньги. А сам прогорел. И в полицию пошел только потому, что ему нужна страховая премия.

– Нет! Даша, он лжет!

– Дима? – Та вопросительно посмотрела на мужа.

– А помнишь, мы были в Венеции, на площади СанМарко, и вдруг зазвонил мой телефон? Знаешь, куда я тогда сорвался? Эта сволочь, – Сажин кивнул на Дана, – когда к нему пришли братки, тут же слил им, кто главный держатель акций. И сказал им, что моя дочь сейчас с бабушкой, а ее родители, то есть мы с тобой, за границей. И они, эти братки, решили похитить Алису. Нет, они этого не сделали, я не позволил. Но Дан ведь нас предал. Тебя. Он еще раз тебя предал. Потому что, когда у вас был роман, я велел ему отказаться от тебя, ведь я писал ему диплом. И он отказался. У вас поэтому ничего и не было. Он всегда легко разменивался на всякие бумажки, в особенности на деньги, причем он – дешевка.

– Это правда, Дан? – спросила Даша. – Про Алису?

– Нет! Он врет!

– Изза тебя чуть не убили мою дочь…

– Даша! Кого ты слушаешь?!

– А теперь, Даша, он хочет жениться на нашей девочке. Может быть, спит уже с ней. Ему сорок, ей двадцать. И при этом говорит, что любит тебя.

– Он?! – Даша в ужасе посмотрела на Дана.

– Он, он. А ты гадала, почему у нее мальчика нет. Зачем ей мальчик, когда у нее есть этот… Даже не знаю, как назвать. Кусок дерьма.

– Даша, он врет! – В глазах у Голицына был ужас. Он видел, как меняется Дашино лицо.

– Это ты врешь. – И она нажала на курок.

Голицын упал. Даша выстрелила еще раз.

– Хватит. Он мертв. Или умирает, – сказал Сажин, подходя к ней и отбирая пистолет.

Даша села на пол и расплакалась. Дан хрипел, из раны на груди текла кровь.

– А ты хорошо стреляешь, – сказал муж, протирая оружие и уничтожая, таким образом, Дашины отпечатки. – Запомни: это я его убил.

– Дима! – Она подняла на мужа испуганные глаза. – Что теперь будет?!

– Я сейчас позвоню Леонидову… Я и не в такие переделки попадал, успокойся. Посадят – так и в тюрьме люди живут. Я там устроюсь с комфортом и ненадолго задержусь. У меня хорошие адвокаты. Да что там! Лучшие! И Леонидов знает правду. Он хороший мужик, ты правильно сказала. Ну, не реви!

– Господи! Какая же я дура!

Она, вся дрожа, поднялась. И невольно покачнулась. Сажин тут же подставил ей руку:

– Держись. И не нервничай так. Все нормально.

– Ты столько со мной нянчился, а я тебя так отблагодарила!

Сажин посмотрел на нее с удивлением.

– Да ты мне преподнесла царский подарок. Я и мечтать об этом не смел. Я всего лишь хотел его напугать, чтобы пошел в полицию с повинной. Но то, что случилось, мне понравилось! Я бы сам его убил, но ты бы мне этого не простила. Тогда бы ты точно от меня ушла. А тут сама… Выбор был непростой.

– Выбор? – Даша посмотрела на него с удивлением. – Господи, Дима, ты о чем?! Хотя… – Она задумалась. – Что он, потвоему, должен был сказать мне, чтобы я… Нет, в тебя бы я точно не выстрелила, но и его не стала бы убивать. Или ты блефовал?

– Нисколько. Он должен был сказать, что любит Алису. А она его. А я, сволочь такая, мешаю их счастью. И остался бы жив.

– А ведь верно! Я бы не стала убивать человека, которого любит моя дочь. Но он этого не понял. – Она с недоумением посмотрела на Дана, который уже перестал дышать. – Странно, мне его даже не жалко. Он ведь человек.

– Он труп. Хотя даже мертвым выглядит неплохо. Ну, вроде бы все. – Сажин внимательно осмотрел пистолет. – Запомни: ты его даже не касалась. Лучше вообще молчи. Я сам. Все, я звоню. Выйди из комнаты.

Она послушно кивнула и вышла.

– Вы что, очумели?! – Алексею хотелось орать на этого идиота, причем матом. – Сажин, ты ведь сядешь! Я всего лишь просил тебя, чтобы Голицын пришел с повинной! А в нем теперь дырка!

– Две.

– Нет, ну как так можно?! Каждый раз – наотмашь! Да что ты за человек?!

– Так получилось, – пожал плечами Сажин.

– Какой нехороший выстрел. – Алексей подошел к трупу и нагнулся, чтобы его как следует рассмотреть. – А второй еще хуже… На самоубийство никак не тянет. Ладно, мы с этим поработаем, – сказал он, распрямляясь. – К примеру, убийство в состоянии аффекта с целью самообороны.

– Эк, накрутил! – хмыкнул Сажин. – Впрочем, рисуй что хочешь. И на ценнике тоже. Количество нулей не ограничено.

– Сажин! – Алексей всерьез разозлился. – Я жалею, что мы с тобой в разных весовых категориях!

– Это твое счастье, я маленьких не бью.

– Ведь не ты стрелял. Зачем тебе пистолет? Кулаки как гири. Она, да?

– Это вы о чем сейчас, Алексей Алексеевич? – Во взгляде у Сажина была насмешка.

– Ладно, проехали. Что сделано, то сделано. Поедешь в СИЗО. На тренировке наверняка сегодня не был, вот и разомнешься.

– Спасибо.

– И помни: я за тобой присматриваю. Хватит трупов… Нет, вы точно ненормальные!..

– Леша, что случилось? У тебя такой вид… Странный.