Менес решил найти Незер и поговорить с ней.

Нашел не сразу, Незер сидела на холме и с тоской смотрела вдаль. Рядом паслась лошадь. Заметив приближающегося скульптора, Незер поднялась на ноги.

Против своей воли Менес восхитился. Время близилось к закату, и солнце освещало Незер со спины, делая одежду совсем прозрачной, можно было скорее догадаться, чем увидеть на ней калазирис. А волосы и вовсе горели огнем. Казалось, вся точеная фигурка полыхает. Почему-то мелькнула мысль, что от страсти.

Менесу понадобилось усилие, чтобы взять себя в руки, он понял, что не забыл ни единого мгновения, проведенного в объятьях этой юной женщины. Незер не только не постарела за год, который они не виделись, но стала краше – еще крупней грудь, тоньше талия, ярче цвет волос и глаз. Она вся просто создана для любви и объятий.

Неизвестно, как повел бы себя Менес, но Незер начала разговор первой. Протягивая ему увесистый мешочек явно с золотом, пояснила:

– Менес, здесь вдвое больше, чем я у тебя взяла.

Он принял мешочек, но тут же выпустил его, уронив в песок. Скульптора захлестнула волна ярости. Ему было нужно от Незер вовсе не золото. Менес безумно хотел эту женщину и ничего не мог с собой поделать, а она и не мыслила о близости. Это потрясение заставило вспомнить о главном проступке Незер.

– Ты настоящая дрянь! – лицо Менеса перекосилось от нескрываемого презрения. – Я просил тебя не говорить Нармеру о своем материнстве, но ты не послушала.

– Где Нармер? – казалось еще мгновение, и Незер вцепится ему в лицо.

Менес содрогнулся, но ответил.

– Из-за твоей глупости отправился к Сету, чтобы убить его.

На мгновение Незер замерла, потом бросилась к лошади, но тут же остановилась:

– Караваном?

– Нет, на лодке.

Менесу не было жаль ее, слова прозвучали даже ехидно, он помнил, что Незер боится воды и не умеет плавать.

Та только фыркнула в ответ. Как бы ни был Менес зол на Незер, он невольно восхитился, когда гибкая сильная фигурка одним броском взлетела на спину лошади. Незер, в отличие от большинства египтян, умела ездить верхом на лошади как азиаты.

– Апоп забери эту женщину!

Незер гнала лошадь, не заботясь о том, что животное может упасть. Но лошадь словно чувствовала ее состояние, мчалась так, что попадавшиеся навстречу едва успевали отскакивать из-под копыт.

Главное – успеть, перехватить Нармера, пока юноша действительно не отправился к Сету. Бог не пожалеет сына, пришедшего убить его. Другую мысль – о том, что Сет сумеет сделать Нармера своим сторонником, Незер прогнала, едва та возникла в голове. Нет, только не это! Нармер ее сын, и он не может стать ни преемником, ни даже сторонником бога тьмы.

Конечно, она не успела. Услышав от старого рыбака, раньше ходившего под парусами, а ныне принимающего канаты со швартующихся лодок, что рослый молодой человек и впрямь был здесь, но уплыл вниз по течению, она бессильно опустилась на песок…

Старик немного потоптался, потом присел рядом, вздохнул:

– Бросил, что ли?

– Что? – не поняла Незер.

– Обещал взять в жены и не исполнил, говорю? – старик явно сочувствовал. Наверняка жизнь успела убедить его в том, что человек может попасть в разные перипетии, и осуждать нельзя никого.

Но Незер не до философии. Она хмыкнула, поняв, что не может вслух назвать Нармера своим сыном, они выглядят ровесниками.

– Нет, у меня есть муж.

Солгала, но не объяснять же старику, в чем дело.

– Значит, долг не отдал.

– И долга нет. Его спасти надо, к Сету отправился, погибнуть может.

Старик стал серьезен:

– Ух ты! Тогда что ж… тогда конечно…

– Какие лодки у причалов, кого нанять можно?

Старик с сомнением покачал головой:

– Да нанять-то можно, только они медленные, не догонят.

– А вон та? – Незер кивнула на чье-то судно, хорошо оснащенное и с множеством гребцов.

– Тю на тебя! – махнул рукой старик. – Это лодка Сета, они к нам не нанимаются.

– Ничего, поплывут как миленькие, – усмехнулась Незер, поднимаясь на ноги. – Присмотри за моей лошадью или продай ее с выгодой для себя.

Моряк с изумлением смотрел, как женщина поднялась на судно, к которому все и подойти-то боялись, что-то показала владельцу, тот послушно кивнул, и его гребцы бросились убирать сходни и вставлять весла в уключины.