Откашлявшись, Пол говорит:

– Вопрос, который ты должен был задать, папа, это от чего люди не возбуждаются. Если тебя так беспокоят люди, которые писают друг на друга, то тогда ты возненавидишь Копрофилию.

– Это еще что? – спрашивает Берни.

– Те, кто увлекаются Копрофилией, возбуждаются, когда видят какашки. Можешь себе представить, у тебя понос, ты подтираешься, а потом у тебя встает, когда ты смываешь? Прямо на твое собственное дерьмо?

– Мне кажется, я знала одного парня, у которого было что-то подобное, - Марли вступает в разговор.
– Это или он просто действительно был помешан на хождении посрать. Он мог провести целый час в ванной, засоряя унитаз, а потом он выходил оттуда с гигантской улыбкой на лице. Затем он мог продолжить говорить о цвете, толщине и текстуре его дерьма. Он был отвратителен.

– Ты с ним встречалась? – я вообще-то немного потрясен, когда задаю этот вопрос.

– Это неважно, - она вжимается в свое сидение, скрывая свое смущение.

Эй, девушки постоянно совершают ошибки в колледже, не стоит ее винить, за исключением того, что я считаю это отвратительным, что я и делаю.

Пол прерывает меня, прежде чем я могу углубиться в «дерьмового любовника».

– Еще есть Геронтофилия. Это, когда ты возбуждаешься от седовласого старика в доме престарелых. Литофилия - когда тебя возбуждают камни, спорим, эти люди не торопятся. Пубефилия, ну это говорит само за себя, но если тебе интересно, это люди, которые дергают за волосы на лобке.

– Нет ничего плохо в кустиках, - встревает Берни.
– У вашей мамы был действительно милый.

Марли и Пол одновременно закрывают свои уши и кричат на отца, вызывая у него хихиканье. Очко в пользу Берни-Мэна.

– Пап, не говори ничего про мамины лобковые волосы! Ее больше нет, она не может защитить себя, - Марли трясет.

– Чтоб ты знала, если бы она была бы здесь, то наверняка высказала бы это вам всем, и это не значит, что вы не вылезали из ее промежности раньше. Вы оттуда появились.

Марли садится обратно на свое место.

– Это так волнительно. Может, перейдем от разговора о кустах.

Знаю из первых рук, - это не игра слов, ну, или может быть, игра слов - Марли имеет свое мнение насчет демонстрации небольшой растительности внизу. Не-а, она любит нежную и чертовски гладкую кожу. Мой рот наполняется слюной, когда мой мозг напоминает мне о прошлой ночи на крыше трейлера. Я не хочу ничего больше, чем схватить ее за руки и утащить в конец трейлера, задернуть шторку и провести лишнюю минуту вместе с ней.

– Ворарефилия - когда кто-то возбуждается, от поедания частей тела другого человека. Мужики, держите подальше свои члены от девушки с такой проблемой. Господь знает, она сожрет вашу сосиску целиком. У Марли, я думаю, Ксилофилия. Это когда ты возбуждаешься от древесины.

С вкрадчивой ухмылкой она говорит:

– Угу, я возбуждаюсь от древесины.

– Колотые дрова, мерзко, - кричит Пол.
– Помнишь те времена, когда ты лазила на дерево?

– Это был вызов!
– она кричит.
– Ты не можешь иметь это против меня, если собираешься нагло дразнить меня этим. Если мы играем в эту игру, тогда я абсолютно уверена, что мы должны рассказать всем о том, как ты лизал яйца кота в амбаре.

Пол практически подпрыгивает в своем кресле, так что разворачивается к Марли лицом и указывает пальцем на нее.

– Я никогда не отказывался от спора, и ты знаешь об этом.

Марли скрещивает руки, приподнимая свое декольте, чем открывает для меня прекрасный вид из ее рубашки с глубоким вырезом.

– Да, я знаю это, поэтому я вызвала тебя облизать яйца кота, зная, что ты сделаешь все, что я бы не попросила тебя.

– Пофиг, ты идиотка.

– Хорош, приятель, - я хлопаю Пола по спине, пока он садится.

– Люди также возбуждаются, падая с лестницы, - продолжает Пол. – Также они возбуждаются, когда рядом расщелины или впадины. Это называется Часмофилия.

– Ну, тогда у меня должно быть это, - говорю я, - Потому что, я люблю расщелины и впадины, - я шевелю своими бровями.

Пол громко смеется, а Марли закатывает глаза, говорит мне одними губами «свинья».

Вибрация телефона у моей ноги останавливает меня от поддразнивания ее. Я вытягиваю телефон из кармана и вижу, что это код Калифорнии. Желая немного уединится, я иду в конец трейлера и отвечаю на звонок.

– Алло?

– Я разговариваю с мистером Смитом?

– Это я, чем могу вам помочь?

Пол и Марли оба смотрят на меня, подслушивая мой разговор, поэтому я поворачиваюсь к ним спиной. В «Тэси» не так уж и много места для уединения, особенно после того, как Пол превратил ванную в бесконечную дыру из своей собственной щетины.

– Это Алекс из «Педерсон Групп». Вам удобно разговаривать?

Мой желудок падает, а на коже выступает пот. Этого звонка я боялся, но ожидание закончилось, и я не готов к этому. Это скребет меня изнутри, я не готов к отказу.