Только по своей деформированной перед собой тени видел Гром, что сам становится монстром вселенной. Тень была уже не его. Такую мог отбрасывать только молодой дракон из Инферно. Хотя нет у него крыльев, но их тени уже были заметны на черноте площади.

Гром выше задрал руки, вскинул голову к побагровевшим небесам и... зарычал!

Раскатистый рык пронесся кругом, парализуя все живое и неживое. И тех горилл, что сжались от него в комки и побледневшего толстяка Фирира.

– Крысеныш говоришь?
– раздался громовой голос из горла Грома.

Он шагнул к Фириру всего на шаг. Этого оказалось достаточно, чтобы тот упал на колени, а гориллы просто пали ниц и теперь корчились в муках.

Только теперь вдруг Гром понял что здесь он сейчас творит: от них всех, включая Фирира, в него идут и впитываются в грудь еле приметные в полумраке сгустки их страданий. И с каждой порцией те еще сильнее корчатся, словно куски от них отрываются. Фирир же шатается на коленях и дрожащими ослабевающими руками пытается удержать посох. Раскосые глаза закатываются в полуобмороке.

Гром прыгает в его сторону слишком легко. Преодолел солидное расстояние до гада одним прыжком и уже длинные когти сверху вниз погружаются в мягкую жирную плоть. Брезгливо выдергивает их из кулем упавшего некроманта-колдуна, следом прыжками шагает по распластанным обездвиженным гориллам. Каждым таким шагом когти, торчащие из сапог, погружаются теперь в их туши.

Смертельная пробежка по кругу, и Гром рывком возвращается на свое прежнее место в середке почерневшей земли. Тут и стал, всем телом вибрируя от ненависти ко всему истребленному им только что. Безумно вращая глазами наблюдал как пелена медленно рассеивается, становясь все прозрачнее и прозрачнее. Он не замечал, что и сам постепенно возвращается в прежние габариты. Об этом догадался, кода заметил, что когти больше не украшают конечности. Только рваные дыры на перчатках и сапогах остались от них. Но, ничего. Самовосстановление и их восстановит.

Тут-то пошел откат!

Гром застонал, схватился за голову, потому что она не просто закружилась, а безумно заболела. Стреляющая боль в глазах почти ослепляла. Неигровые боли переполнили все мышцы тоже. Их хватала то судорога, то полнейшее бессилие.

Все эти метаморфозы долго корчили его, пока за это время туман окончательно исчезал, а по его границе снова показалась прежняя зеленая степь. Теперь черной язвой на ней смотрелось место прежнего тут исчезнувшего логова.

Гром затуманенным взором оглядывал место казни Фирира, как с трепетом завидел справа от себя в высокой траве распластанную Мартину. Сердце бешено и тревожно забилось, и он кинулся сломя голову к ней. Тряс ее до тех пор, пока не дрогнули ресницы, и она не открыла голубые глаза. Радость переполнила душу, что с ней все в порядке. А еще больше радовался тому, что была в отключке, пока он вновь не стал самим собой. Как бы сложились их дальнейшие отношения увидь она что за монстр в нем порой пробуждаться стал...

– Милая, как ты?
– прохрипел он. Видать, голосовые связки еще не до конца восстановились.

Она только успокаивающе улыбнулась ему. Медленно поднялась с травы. Но тут вспомнила произошедшее, глаза ее округлились блюдечками, звонко воскликнула:

– Ой! Что тут было?

Не успел Гром ей ответить, как она кинулась в сторону черного круга, уставилась на раскиданные по его окружности оставшиеся там клыки и когти. Исключение составило место гибели Фирира; там валялись кошель и перстень. К ним подошел Гром, поднял их с земли.

Тут же система сообщило:

"Задание выполнено. Уничтожены обитатели логова Фирира".

Гром с улыбкой обернулся к Мартине:

– Все, милая. Фирир издох. Его чудища тоже. Так что, возвращаемся в гильдию нанимать тебе учеников.

– Ты их уничтожил, пока я там валялась?
– восхищенно смотрела она на него.
– Ты точно особенный!

– Да ладно тебе, - махнул рукой Гром.
– Пошли уже.
– Взял ее за руку и повел назад в гильдию.

– Ну, хотя бы расскажи мне, как ты сумел один стольких завалить, - попросила она по пути.
– Мне же интересно.

Гром искоса поглядел на ее любопытные глаза, усмехнулся.

– А что тут рассказывать? Зарубил их мечами, и все тут.

– А они какие были? Эти чудища. Как там, у некроманта?

– Да нет. Обезьяны тут оказались. И Фирир ничего особенного из себя не представлял. Так себе.

Мартина в недоумении шла рядом, не понимая почему тогда так опасались в гильдии слабенького некроманта и каких-то обезьян. Только с сомнением в голосе проронила:

– Странно...

Спустя час хождения по степной траве средь удивительных местных цветов они вновь приблизились к одинокому гигантскому дереву, прошли в его главное дупло, чтобы еще раз взобраться по лестнице на его первую ветвь. Прошли по ней в одиночестве до пересечения с другой, поднялись по ступенькам на эту теперь, как увидели вдали толпу молодых эльфов, ожидающих их прихода там.

То, что они ожидали именно их, поняли, как те разом пошли навстречу, хлопая в ладоши и покрикивая "ура". Вскоре уже обволокли их, насколько позволяла ширина ветви и возгласами восхищения сопровождали смущенных всем этим гостей до самого кабинета завуча. Тут они и остались. А Гром постучал кулаком по щиту. Услышав "входите", толкнул щит, вместе с Мартиной вошел в дупло кабинета Тиа.

Завуч не по годам стремительно вскочила с места, воскликнула:

– Магистр хочет вас видеть! Пойдемте, я вас провожу.