– Видимо борьба с орехами протекает с переменным результатом!
– Подумалось Вовке, глядя на жалкие остатки передних зубов местных гопников.

– Какое слово-то, - вежливо уточнил Бурхат, - матерное поди? Так это мы сейчас исполним со всем усердием....

– Шутник!
– Гоготнул главарь, переходя лезвием на левую сторону подбородка, - денег нам отщипни чуток, аще пожрать, чё в сумке припрятал, да иди себе, питайся на здоровье. Мы тебя трогать не будем, обещаю! Ну,..... пока назад значит, из кабака не потянешься. Гы-гы-гы...

– Эй, Бухрюн, ты опять тут барражируешь? Я же тебя предупреждал мурло, что б сюда не совался, но видимо, ваша милость нормальных слов не понимает?
– Эти слова произнёс крупный парень, незаметно подобравшийся с боку.

– Да чё я-то, Стоксс?!
– Возмутился Бухрюн, тряся своей недобритой мордой, - это он у нас монеты вымогал, вчера ещё......... Сегодня, вот опять явился.

– Наверно, деньги хотел вернуть, за такое вот эксклюзивное бритьё?
– Усмехнулся Стоксс, - пшёл вон отсюда, брадобрей хренов!
– Троица, сконфужено взмахнув крыльями дырявых плащей, благополучно растворилась в ближайшей подворотне.
– Стоксс меня кличут.
– Протянул широкую, мозолистую ладонь крепкий мужик, - а ты кто будешь парень, что-то я тебя тут не встречал раньше? Да и одет ты как-то непонятно, по-заморски что ль? Хотя тут кого только не встретишь.

– Владимир, - представился незнакомец, - можно Вован, так короче. А это кто были, местный рэкет?

– Рэк....., кто? Жульё, в общем, шалопаи тутошние. Пьяных, да убогих обирают, под шумок. Ладно, раз уж пришли, давай нырнём внутрь, нечего тут отсвечивать.

В питейном заведении было светло и просторно. Свет поддерживали стеариновые свечи и масляные лампы, подвешенные к деревянным столбам медными, ажурными крюками. Стены харчевни были нарядно украшены расписными гирляндами и живописными картинами местных художников, повсеместно изображающие уклад жизни средневекового города.

– По всей видимости, "електричества" тут ещё не изобрели, - пробормотал Вовка с любопытством осматриваясь по сторонам. Посетителей в этот поздний час было достаточно. Одни пили, придаваясь буйному веселью, другие степенно принимали пищу, вытирая бумажными салфетками пышные усы, третьи вели неторопливую беседу, прихлёбывая густое, бордовое вино. А вокруг, вокруг сновали симпатичные официантки, ловко уворачиваясь от шлепков подвыпивших завсегдатаев и грациозно опуская с подноса на стол выбранный заказ.

– Ты чего предпочитаешь, Вован, рыбу или мясо, али может экзотику какую?
– Поинтересовался Стоксс, бесхитростно остановив за локоть, пробегавшую официантку.

– Слышь, давай на твой вкус, что попроще и повкуснее. Экзотики пожалуй, не требуется.
– Поосторожничал Вовка, заметив как незнакомый толстяк за соседнем столом, громогласно чавкая, блаженно опускает в разверзнутую "топку", пригоршню жареных жуков, заправленных, видимо, для большего "скусу" рубленными червяками.

Спустя четверть часа новые приятели уже шумно поглощали тушёную картошку с перепелиным мясом, обильно сдобренную острой приправой. Десерт представляли пироги со стерлядью и бутыль светлого вина, источающую аромат сочных плодов.

– А что, - мимоходом подумал Вовка, - жить можно! У нас такими деликатесами и не во всяком ресторане-то не накормят. Всё помои норовят подсунуть, поганцы, чего сами там, не дожрали.

– Так ты откуда появился у нас, мил человек?
– Проявил заинтересованность собеседник, - с приисков никак?

– Чё за прииски?
– Удивился Вован, умышленно игнорируя вопрос Стоксса.

– Имеются тут одни, вёрстах в двадцати отседова. На так сказать, нелегальном положении. Там старатели местные, да пришлые тоже, золотишко моют, ну и от серебра, естественно не отказываются.

– А почему, на нелегальном-то?

– Понятно дело, что б городскую казну стороной обходить! Налог-то нешуточный, аж, сорок семь процентов. Половина почти!

– Ну, это как раз понятно. А почему власти бездействуют? Какой убыток государству!

– Да замешаны они там круто.
– Досадливо поморщился Стоксс, - вся верхушка, почитай там кормиться. Брат-сват. Вот поэтому, прииск вроде есть, а вроде бы и нет вовсе!

– Ну а сами старатели, чего молчат? Они же ведь, свой собственный город разоряют, своих близких, знакомых, друзей, наконец.

– Ну, я же тебе толкую, там или пришлые горбатятся, за долю малую, или местные уголовнички, кому пожизненное светит. Или чего ещё похуже! Им резон есть. А тут пробатрачил пять - шесть лет и свобода!

– Вас примет радостно у входа........
– Задумчиво продекларировал Вовка, - и что потом?

– Да какое, там примет?!
– Мне знакомец по секрету сказывал, они там и трёх лет не тянут. Лихоманка их к себе надёжно забирает. Или нечисть какая, её там по окрестностям много насыпано, аж за края вываливается!