– Сколько раз ты, Цветкова, стукалась головой? – спросил он.

– То, что я тебя вспомнила, не дает тебе право задавать такие вопросы. Я не помню… – Яна немного помолчала и, вздохнув, добавила: – Много раз прикладывалась… – Она посмотрела на подругу, вид у той был какой-то подозрительный. – А я нормально выгляжу? – забеспокоилась Яна.

– Почему ты спрашиваешь? – пискнула Ася, и глаза у нее почему-то воровато забегали. Это еще больше напрягло Цветкову.

– Ася, дай мне зеркало, – попросила она.

– Здесь нет зеркал, – ответила Ася.

– Так, понятно… Опять я в красивом виде. А что, собственно, произошло?

Яна подняла руку, а затем ногу и осмотрела синие гематомы.

– Так свадьбу ты рассматривала, – вкрадчиво начала Ася.

– Свадьбу помню, – согласилась Яна.

– А свадьбы разные бывают, на некоторых стреляют в воздух, – еще более осторожно добавила Ася.

– И ты хочешь сказать, что я нарвалась именно на такую свадьбу? – удивилась Яна. – То есть высунула дура завидущую и любопытную рожу и схлопотала пулю? Не может быть! Глаза на месте! А что, что у меня не так?

– Да все нормально. Пуля травматическая, прошла вскользь… Так, небольшая контузия, – пояснила Ася.

– Вскользь, говоришь, – задумалась Яна и снова вытянула свою длинную, стройную ногу и внимательно посмотрела на синяки. – А пуля что, шальная была? Чего это меня так изрешетило? – поинтересовалась она.

– Так когда ты схлопотала пулю в голову, ты же упала с балкона, потеряв сознание и, так сказать, ориентацию в пространстве.

– Упала? – задумалась Цветкова, словно мысленно считая этажи.

– Три этажа пролетела, – вздохнула Ася и, не сдержавшись, добавила: – А приземлилась прямо на свадебную машину, на капот, полностью подмяв под себя и кольца, и свадебную куклу. Грохот стоял жуткий! Хорошо, кукла была хоть и большая, но мягкая, из резины. Это спасло тебя.

– А вообще, дуракам и пьяницам везет, – встрял Виталий Николаевич, делая ударение на слове «дуракам».

– Подмяла куклу на капоте? – словно эхо повторила Цветкова.

– Ага! Но никто не обрадовался такой замене, у тебя еще кровь из-за уха текла… Они поняли, что подстрелили не утку и даже не аиста, а тетку на балконе, – пояснила Ася.

– Интересно, а это хорошая примета? Я имею в виду, если меня таким образом «пометили», может, все будет хорошо? Может, и у меня будет свадьба? Или, наоборот, если меня свадьба чуть не убила, то мне даже думать об этом не надо? – размышляла вслух Яна.

Виталий Николаевич и Ася переглянулись.

– Наверное, будет лучше, если ты вообще ни о чем думать не будешь, – несколько скомканно ответила Ася. – Ты отдыхала бы, готовилась…

– К чему? К пенсии? И вообще, чего ты говоришь со мной таким голосом, словно я душевнобольная? – забеспокоилась Цветкова. – Чем больше ты так со мной будешь говорить, тем больше я буду нервничать! – Яна вдруг вспылила, лицо ее покраснело, руки затряслись.

– Яна, ты моя старая добрая подруга…

– Старая добрая, подруга! Ударение на слове «старая»! Да?! Прикольно вам на меня смотреть?! Счастье свое проворонила, теперь не нужна даже простому мужику, не то что князю! Оставьте меня в покое!

– Мы так не считаем, Яна! Ты что?! Мы твои друзья! Успокойся! – повысил голос Виталий Николаевич. – Я хоть сейчас на тебе женюсь! Не зря же ты мне всю жизнь отравляешь! Пора бы уже и ответить за все мои неприятности!

– Не шути так… Я ведь поверю, – ответила Цветкова, но уже более миролюбивым тоном.

– Кстати, о свадьбах! На следующей неделе Людка Климкина замуж выходит, пригласила нас с тобой. Так что поправляйся! – сказала Ася.

Людмила Климкина являлась их общей знакомой еще со студенческих времен. Вернее, училась она в одном институте с Асей, на юридическом факультете, но так как Яна и Ася были фактически неразлучны, то компании у них часто были общие. Судьба у Климкиной сложилась странно. Люся ни дня не проработала по специальности и вообще не работала. Она как-то сразу стала жить с богатым мужчиной, который взял ее на полное обеспечение. Они так и прожили почти восемнадцать лет. Яна не понимала, как можно столько лет сидеть дома и ничем не заниматься. Мало того, отношения были не узаконены, а Люся была спокойна как удав.

«Герман любит меня, и этого достаточно», – отмахивалась она. Детей у них не было, как-то все не получалось. И по этому поводу Люся тоже не парилась. Зато через восемнадцать лет у Германа прекрасно получились близнецы от молоденькой девушки, на которой он и женился. А Люся вместе со всем своим скарбом была выдворена вон. Вот тогда-то на нее и обрушилось небо, правда, без алмазов. Жила она у подруг, по очереди, и все высказывались примерно одинаково:

– Вот теперь понимаешь, почему тебе все говорили, что ты неправильно живешь? Ты полжизни отдала этому негодяю и осталась ни с чем! Даже в законные жены тебя не взял! Сейчас хоть на какое-то совместно нажитое имущество претендовала бы! Нельзя делать ставку только на любовь, особенно в наше время! Видишь, сейчас есть любовь, а завтра ее уже и нет! Просто фокус-покус! И нельзя было сидеть только на его деньгах, ни дня по профессии не проработала! Вот сейчас осталась без денег, и что? Куда тебя возьмут? Трудовой книжки даже нет! А про старость ты подумала?! У тебя же пенсии не будет, и детей нет. Кто тебя будет содержать? Надо было хоть какую-то копейку зарабатывать!