— Утром, Принцесса, — ответил Кольт, его голос был низким. — У тебя был долгий день.

— Пожалуйста, — попросила я.

Кольт вздохнул.

— Оливия, — сказал он. — Ты…

Мне показалось, что он хотел сказать что-то ещё, возможно, о Деклане, но передумал.

— Утром, — повторил он. — Ешь и иди спать.

А потом Кольт ушёл, оставив меня в одиночестве, дверь за ним закрылась.

Я устроилась на кровати и взяла стир-фрай, который он приготовил для меня. Вкус его был таким же восхитительным, как и запах, и я с жадностью съела всю тарелку.

Как только моя голова коснулась подушки, я уснула. На этот раз кошмаров не было. Сновидений не было вообще, только сладкое облегчение глубокого сна.

И когда я проснулась, впервые за долгое время моей первой мыслью был не Деклан.

А Кольт.

Эпизод 3.

Я моргала в солнечном свете, пробивающемся сквозь створки жалюзи и бросавшем лучи поперёк одеяла.

В квартире было тихо — Кольт скорее всего ещё спал. Это имело смысл. Вероятно, он не спал всю ночь, тусуясь, а потом весь день отсыпался.

Я почистила зубы и расчесала волосы, потом натянула джинсы и серый свитер, сделанный из лёгкого материала, мягкого на ощупь. Я сочувствовала Кендре, бывшей ассистенткой Кольта, но должна была признать, что, кем бы она ни была, у неё хороший вкус.

В поисках кофе я отправилась на кухню.

Я стояла перед причудливой кофеваркой, пытаясь разобраться, как ею пользоваться, когда открылась парадная дверь и вошёл Кольт.

На нём были чёрная футболка и спортивные шорты, его волосы — слегка влажные от пота — завились внизу и прилипли к шее.

— Доброе утро, Принцесса, — поприветствовал он, потянувшись через меня к холодильнику и доставая оттуда бутылку воды. Он сделал большой глоток, а потом протянул её мне.

— Испытываешь жажду?

Я покачала головой:

— Нет, спасибо.

Я испытывала жажду, но не собиралась делить с ним бутылку воды. Что-то в этом казалось мне слишком интимным.

Кольт пожал плечами, делая ещё один большой глоток.

— Думала, ты спишь, — сказала я, в случае если он подумал, будто мне вздумалось самовольно бродить по его дому.

— Я был в тренажёрном зале.

Он потянулся и ухватился за низ потной майки, стаскивая её со своего тела в одно мгновение.

Святое дерьмо. Жар заполнял меня, пока я старалась не пялиться. Его тело было настолько идеальным, что каждый раз, когда я на него смотрела, у меня перехватывало дыхание. Его торс был рельефным и c чётко выраженной мускулатурой, а шесть кубиков, казалось, были высечены из гранита. Слабое сияние пота покрывало всю его кожу, делая его сверкающим. Я помнила ощущение его тела на моём, и это чувство вызвало у меня желание пробежаться пальцами по каждому кубику его пресса. Я отвернулась, но была почти уверена — он заметил, как покраснело моё лицо.

— Мы собираемся работать или как? — спросила я раздражённо.

Он улыбнулся и сделал ещё один долгий глоток из бутылки с водой.

— Этим утром ты кажешься немного злющей, Принцесса, — заметил он.

— Я не злющая.

— Резкая.

— Я не резкая.

— Капризная.

— Я не… — начала я, но потом поняла, что он выдаёт поток прилагательных, просто чтобы подразнить меня. — Можешь ли ты быть столь любезен и дать мне знать, когда мы уезжаем? — уточнила я.

— Только схожу в душ, и мы поедем.

Мысленная картинка его в душе — капли стекают по мускулистому телу Кольта — наводнила мой разум. Но он даже не попытался сдвинуться, вместо этого просто прислонился к холодильнику, поигрывая бицепсами. Я опёрлась на стойку и намеревалась отойти от него, но не смогла. Не хотела, чтобы он знал, как воздействует на меня.

Он стоял так близко, что, могу поклясться, я чувствовала жар, исходящий от его тела.

Кольт убрал бутылку обратно в холодильник, потом потянулся к моей руке, и на секунду я подумала, что он собирается притянуть меня к себе и поцеловать.

Но он сдвинул рукав моего свитера и посмотрел на запястье. Провёл рукой по повязке, чтобы убедиться, что она крепко держится.

— Больно? — спросил он, его голос смягчился.

— Нет, — ответила я. — Хотя да. Немного.

Он посмотрел на меня, его глаза наполнились заботой. Он покачал головой.

— Оливия, — сказал он, и то, как Кольт произнёс моё имя, с беспокойством и, как я подумала (надеялась?), с желанием, заставило затрепетать бабочек в моём животе. — Пообещай мне, что остановишься.