Подчиняясь переполнявшей ее ярости, но прекрасно осознавая, что делает, Грейс указала перстом на своего врага и воскликнула:

— «И Аз воздам» — говорит Господь!

Сильвестр Победоноссон пронзительно вскрикнул, схватился за сердце и упал на пол — замертво.

— Мертв? — изумленно повторил Джеймс Солан. — Сильвестр Победоноссон мертв? Не понимаю. Когда он умер? И как?

Из-за тумана Джеймс пришел на место их обычных встреч с опозданием — на самом деле он чуть было не решил вообще не приходить, поскольку был уверен, что Грейс ни за что не рискнет выйти из дому в такую погоду. Однако ближе к восьми часам вечера подул легкий ветерок и начал разгонять туман, а к девяти часам, когда Джеймс уже собирался уходить с места встречи, воздух почти полностью очистился. Неожиданно появилась Грейс: она бежала к нему, рыдая и задыхаясь.

— Он умер, потому что я убила его! — всхлипывая, призналась Грейс. — Я не хотела, но убила его.

— Вы хотите сказать… что зарезали его? — растерянно уточнил Джеймс.

— Нет. — Она пыталась сдержать рыдания. — Нет, все было совсем не так.

— Но как?

— Я… я пошла на склад гробов.

Во взгляде Джеймса появилось любопытство.

— Куда вы пошли?

— На склад на станции Ватерлоо, где хранятся гробы, прежде чем их погрузят в поезд, идущий на Бруквуд. — Увидев, что с лица Джеймса не сходит озадаченное выражение, она добавила: — Понимаете, сегодня после обеда Сильвестр Победоноссон принес в похоронное бюро поддельное свидетельство об удочерении, а я выкрала его и спрятала в гробу…

Теперь Джеймс олицетворял замешательство.

— Победоноссоны начали искать его и наконец поняли, что оно должно быть с телами, но к тому времени трупы уже увезли на станцию. Сильвестр Победоноссон поехал туда, а я пошла за ним, но добралась раньше его. Я спряталась в пустом гробу, а потом села в нем, и он увидел меня и… я думаю, умер от страха.

Рассказывая о случившемся, Грейс нервно следила за выражением лица Джеймса. Скажет ли он, что ей следует сдаться в руки полиции? Возможно, как представитель адвокатского сословия, он настоит на том, чтобы лично отвести ее в участок. И тогда ее посадят в тюрьму, навсегда, и она больше никогда не увидит Лили.

— Вы же прятались от него — так зачем вы сели в гробу? — спросил ее Джеймс, отчаянно пытаясь понять причину ее действий.

Грейс попробовала сглотнуть, но во рту у нее пересохло.

— Я так его ненавидела, что хотела напугать. — Затем она уточнила: — Вообще-то, если честно, я отчаянно хотела убить его, хотя на самом деле не думала, что он умрет. Но… он умер.

— Но за что вы его так ненавидели? — У Джеймса все еще был изумленный вид. — Из-за наследства? Из-за того что он хочет украсть деньги вашей семьи?

Грейс покачала головой.

— Нет. Дело не в этом. Он украл кое-что другое… нечто еще более ценное, чем деньги. Он украл это и у меня, и у моей сестры.

Джеймс пристально посмотрел на нее, а затем предложил взять его под руку.

— Вижу, вы далеко не все мне рассказали, — заметил он. — Здесь рядом есть небольшой сад со скамейкой. Не желаете пройтись немного и посидеть, поговорить?

Грейс кивнула, и они молча пошли по темной улице, пока не дошли до мощеного сада с каменным лотком для воды, из которого поят лошадей, и маленькой деревянной скамейкой.

— Не желаете ли открыть мне все, от начала до конца? — спросил Джеймс, усаживая Грейс и опускаясь на скамью рядом с ней. — Вы не обязаны этого делать, но, возможно, потом вам станет легче.

Долгое время Грейс молчала, пытаясь взять себя в руки, а затем, вздохнув, согласилась рассказать ему все.

— После смерти мамы мы с Лили попали в сиротский приют, — начала она, — и в целом были там счастливы, насколько это вообще возможно. Когда мне исполнилось четырнадцать, нас перевели в пансион, где мою сестру должны были научить управляться по хозяйству, а меня — выучить на учительницу. — Она помолчала, промокнула глаза платком и продолжила: — Нам сказали, что наше проживание и обучение оплачивается неким богатым и влиятельным господином, который желает дать девушкам возможность стать на ноги, и что нам очень повезло, что мы туда попали. — Грейс передернуло, и она продолжила уже тише: — К несчастью, этот господин считал, что если он оплачивает обучение девушек, то имеет право… — Она замолчала и набрала в грудь побольше воздуха. — Имеет право лечь с ней в постель.

При этих словах Джеймс взял ее за руку, но Грейс убрала ее, заявив, что пусть сначала он выслушает ее, а затем решит, стоит ли ей сочувствовать. Она закрыла глаза: так ей было легче говорить.

— У меня родился ребенок, — произнесла Грейс еле слышно. — Он умер. В тот день… в тот день, когда мы с вами познакомились, в Бруквуде, я приехала туда не на могилу матери. Единственной целью моего приезда было похоронить младенца.

Грейс снова замолчала, и на этот раз, когда Джеймс взял ее за руку, она была так благодарна ему за сочувствие, что не стала возражать.