– Это не он, – сказал, наконец, Данька. И подняв глаза на Женьку, пояснил: – Точнее так… Или это он, но тогда он обленился и начал ошибаться, но скорее… это дурачок, который начитался интернета и решил сымитировать городскую легенду.

– Да ну? – удивилась Женька. – Ты видишь какую-то ошибку?

– Сразу две. Прокол первый – он ничего не знает об изменении финансового положения семьи Алёны. И это при том, что её отца посадили под арест не вчера, и даже не позавчера. А здесь – Данька широким жестом обвел плывущие в кубе стационарного объемника данные, – все истории подчеркивают, что шантажист знает о жертвах всё до мелочей. Про отца Алёны пресса молчала, но всеведущий шатнажист должен был знать.

– Хм… А второй прокол?

– Способ передачи денег. Раньше он использовал электронный перевод через сомнительные мелкие банки на планетах фронтирной зоны, ну из тех, которые предоставляют клиентам полную анонимность, лопаются, и потом никого не найдешь. А сейчас он хочет получить наличные.

Женька наморщила лоб и прикусила губу.

– А ведь верно… и ты хочешь сказать…

Данька зло кивнул.

– Да. Мы его поймаем.

Кое-что шантажист все-таки знал. В частности для него не было тайной участие Алёны в традиционной поездке студентов МГУ на весенних каникулах в Мореград, носившей неофициальное название "вынырнувшие после сессии".

Согласно инструкциям, содержавшимся в письме, Алёне надо было оставить пакет с деньгами в электронной камере хранения на вокзале. Вокзал Мореграда, с которого ходили рейсовые платформы на поверхность, был единственным путем, которым мог попасть в подводный город обычный турист.

– Скорее всего, он чтобы не выделяться приедет в Мореград заранее. Поездит на экскурсии, походит по клубам, и как только ваш курс прибудет в город, дождется, когда пакет с деньгами окажется в нужной ячейке, заберет его и уедет на поверхность. Возможно на обратном рейсе вашей же платформы.

– Ты предлагаешь брать его на вокзале?

Данька задумался и заглянул в чашку с недопитым чаем.

– Ну… это самое простое. Я приезжаю заранее, разговариваю с местной полицией, и его берут на вокзале с пакетом в руках.

Женька недовольно прищурилась.

– Ненадежно как-то… Всё в последний момент. А если он успеет выбросить пакет? А если его упустят? И тогда всё: раз – и видео с алёнкиными подвигами разлетается по всей сети.

– А какие еще варианты?

Не отвечая на вопрос, Женька спросила сама:

– Насколько заранее он может приехать в Мореград?

Данька принялся загибать пальцы.

– В письме Алёне он назвал конкретный номер ячейки камеры хранения. И комбинацию цифр электронного замка, на которую ее закроет. Ваш курс приезжает практически одновременно с началом "высокого сезона". Туристов поиграть в рулетку и пошататься в придонных водорослях понаедут тучи… Значит, чтобы занять на вокзале ячейку с указанным номером, ему нужно приехать в город как минимум за сутки. А чтобы не рисковать, что нужный номер будет занят – лучше за двое-трое суток.

– Это хорошо-о, – протянула Женька с деланно безразличным видом. – За два-три дня много чего может произойти. Если уж брать его – то на горячем. Чтобы полиции на руки сдать безоговорочно… и чтоб ни один адвокат не смог вытащить.

Данька нахмурился.

Теоретические основы работы психотехника в паре, с группой и как сопровождающего для транспортного средства, в военном училище начинали преподавать еще на первом курсе. Результаты многочасовых тестов хранились в тайне, однако о размере обнаруженных у него психотехнических способностей любой курсант мог догадаться по подобранному для него курсу дополнительных лекций и практических занятий. Поскольку строевая подготовка в индивидуальной программе Даньки была ужата до минимума, а освободившееся время было отдано занятиям с приходящим преподавателем психотехники из военной академии, дополнительно тренировавшим вместе с Данькой еще четверых студентов с их потока, Данька предполагал, что способности у него не самые плохие.

Однако, учебные упражнения это одно, а работать с партнером, для которого любая твоя ошибка может обернуться самым фатальным образом, было и пугающе ново, и неожиданно заманчиво.

Предложенный Женькой план подразумевал, что основную работу ей предстоит выполнить в одиночку. Даньке отводилась роль Удачника – психотехника, который отслеживает правильность проведения операции и непосредственно вмешивается только в самом крайнем случае.

По мнению Женьки, опаснее всего было то, что согласно плану, Даньке предстояло работать по схеме, которая на жаргоне психотехников называлась "танец на троих", когда помимо основной задачи "держать" операцию в рамках нужного развития событий, Удачник еще выполняет дополнительные задачи, в данном случае – страхует Исполнителя. Данька боялся за Женьку, а та ехидно рекомендовала лучше поразмыслить над тем, что в случае если самовольное применение боевых психотехнических способностей курсантом военного училища выплывет наружу, то курсантом он быть очень скоро перестанет. Данька пожимал плечами.

Для того чтобы в нужное время поехать в Мореград, им обоим пришлось поднапрячься и сдать сессию досрочно.

Женька родителям сказала, что устала от учебы и хочет побродить по подводному городу в одиночку, пару дней отдохнуть от сокурсников. Зная компанейский Женькин характер, родители слегка удивились, но возражать не стали – надо же ребенку после сессии отдыхать, да и сама себе дополнительные дни каникул заработала…

Данька в свою очередь спокойно объяснил маме, что хочет побродить на каникулах по музею подводной истории в Мореграде, а отцу, не упоминая прямо Женьку, мягко намекнул, что в поездке имеется у него и некий лирический интерес. Этого оказалось достаточно. А билеты курсанту военного училища по всей Земле бесплатные, катайся, будущий защитник Родины…