– А хорошо!
– одобрила она новшество, потеснив меня в ванной: - Расслабляет. Большой ты выдумщик Алешка! И сказки ладные сочиняешь, сама слышала как ты врешь по вечерам в казарме своих потешных. Интересно врешь. Затейливо. Взял бы да и сочинил для меня пиесу. А то у меня театр только одну пиесу поставил, да больше и нечего играть. Да и та наскучила уже всем сразу. А так не хочется театр забрасывать. Почитай единственный на всей Руси! Ну-ка иди ближе, я же обещалась спинку потереть... Ой! Чего щекочешься бесстыдник? Этому тебя твои девки научили? Ужо прикажу их выдрать!

– Не, ты моих девок не тронь. Они тут не причем. Я и сам их не трогал. Малы еще. А ты большая Лексевна. Лет много, а мужика нет. Я подумал, что приласкать тебя так полезно будет для здоровья. По научному массаж называется. Это чтобы здоровье через ласки делать.

– В грех вводишь!

– Так ты сама мне спин трешь, так что? Массаж это не грех. Я же не прелюбодействую. Только глажу.

– Ох! Ты где-то не там гладишь, - раскраснелась тетка, толкаясь.

– Буль! Утопишь!
– вынырнул я: - Ладно напишу я тебе пьесу для театра, только не топи меня. Моя пятка оказалась у нее между ног. Она машинально сама на нее навалилась и начала тереться клитором. Причем покраснела еще больше.

– Ух! Точно в грех с тобой войду!
– вздохнула она.

– И не надейся!
– усмехнулся я: - Никаких грехов. Только массаж для здоровья. И то по-родственному.

– А ну, как это?
– разрешила она. Я уже начал с большим энтузиазмом теребить титьки четвертого размера, но еще в хорошей форме, оседлав её ноги. Потом шею размял, удобно устроившись на её груди лицом, а коленкой между ног. После чего перевернул её на живот, поставил на коленки и начал гладить спину и ягодицы. Потом рука проникла в интимную зону... Ес! Я заставил кончить эту тридцатилетнюю девственницу. Она аж застонала и притонула от кайфа.

– Стыд-то какой!
– вынырнула она смущенная донельзя: - Экий ты баловник по женской части! С молодых да ранний...

– Я же говорю массаж!

– И кто тебя таким штукам учил?

– Сама придумалось, - пожал я плечами: - Ты же говорила что я выдумщик? А слово такое в книжке читал. Про лекарей.

***

– Господи! Да что они все долбят молотом?
– простонала пытаясь заснуть Нимфадора: - Прикажи им Алеша что ли угомониться?

– Нет, у них еще не выполнен план по красам!
– упрямо ответил я: - Через четыре дня я государю пообещал смотр устроить своего стройбата. А у меня кирас не хватает! Да и другая причина есть.

– Какая еще причина?

– А тетка моя после того как в ванне со мной покупалась, сильно меня полюбила. А вот шума не любит. Не хочу чтобы она тут прижилась в моих апартаментах. Я то думал смутить её, а ей наоборот понравилось массаж.

– Это такой как ты сейчас мне делаешь?

– Ой! Извини, это я машинально, - отдернул я руки от ее грудок.

– Так я не против.

– За то я против! Мала еще баловаться. Это тетка уже перестарок. Ей все можно.

– Тебе тоже все можно. Хорошо быть царем...
– завистливо вздохнула Нимфадора.

– Думаешь царям легко?

– А чего трудного?

– А для чего царь нужен?

– Как для чего?
– начала дурачиться Нимфадора: - Сладко кушать, почивать, сказки слушать...

– Ага и самых красивых девок мять!
– усмехнулся я.

– Дык разве нет?
– хихикнула она в ответ.

– Вот мы с тобой уже бухучет учили?

– Учили.

– И что там главное?

– Свести дебет и кредит. Чтобы значит доходы были больше расходов.

– Вот! А что пользы от царя? Ведь то что он много кушает и прочие удовольствия, это сплошной расход. А в чем доход? Доход в его власти! В организации чужой работы! Это значит его работа в том, чтобы кто плохо дело делает наказать, а кто хорошо поощрить. А если царь хорошо казнит и милует кого надо, но при этом и жрет поменьше, так от этого государству сплошной прибыток! Значит хороший царь это умеренный царь с мудрой головой. Как-то так...

Пока я философствовал, молот перестал бумкать и Нимфадора уже отрубилась в глубоком сне моментально. Философия для нее была отличным снотворным. А я только хотел развивать идею о том, что у мудрого царя люди поменьше воюют и побольше мирно трудятся. И все сыты. И бабы больше рожают детей. Ладно, посплю...

***

– Алеша пора вставать уже! Чего ты стонал-то? Али сон плохой?

– Точно, плохой. Ко мне во сне тетка пристала и говорит, пиесу мне почто не пишешь? У меня в тиатре нечего показывать!

– А и правда чего не напишешь? Времени нет?

– Да я с дуру пообещал. Дело не во времени. Одно дело вам байки травить, а другое дело тиатр! Там понадобится одобрение церкви! А я только всякую ересь нести могу. Церкви вообще ничего не понравится в принципе.

– Это пошто?

– А ты думаешь почему церковь так люто скоморохов гоняла? Даже смерти предавала.

– Это как-то не по божеским законам. Они вроде только радовали людей. Зла не делали.

– Потому что церковь живет по церковным законам, а не по божеским. А для церкви невыгодны конкуренты. Церковь хочет быть сама тиатром единственным для всех. Ничего личного, только бизнес.