Сразу несколько сотрудников бросились ловить Полкана, и кому-то это удалось. Лай в парке тоже стал утихать — часть собак разбежалась, часть успокоили хозяева. А в тишине раздался возглас судмедэксперта, заставивший вздрогнуть сильнее неожиданного лая:

— А где труп?!

Все взгляды тут же обратились к месту, где еще недавно лежало тело Милы.

Теперь о ее присутствии говорило только темное мокрое пятно от воды, которая стекла с одежды.

— Вот когда пригодятся твои таланты… — тихо сказал Елин стоявшей неподалеку Валерии. И — закурил трубку.

Лера же осталась на удивление спокойной, и единственная из всех не выражала никаких эмоций. Только упрямые скулы напряглись, но заметить это мог разве что хороший художник.

— Чего стоите? — прикрикнул Михаил Афанасьевич, пуская дым изо рта. — Всем искать труп!

Оперативники вышли из секундного оцепенения и принялись прочесывать берег. Но — безрезультатно. Тело Людмилы Крымовой словно испарилось. Иванна носилась по берегу, метая гром и молнии на своих подчиненных. Как они могли проворонить тело?! Но она понимала, что сама виновата едва ли не больше всех — потому что позволила себе отвлечься на какой-то глупый собачий бунт. Иванна терпеть не могла собак.

Валерия не суетилась. Она и вовсе не сдвинулась с места. Ее взгляд устремился в направлении кустов, возле которых не было ни души.

— Забавно… — одними губами произнесла она и машинально затеребила цепи браслета, обхватившего запястье. А потом уверенно направилась к лодке, которую полиция уже осмотрела. Для Валерии там еще было, чем поживиться.

— Пора браться за работу.

Это было последнее, что она произнесла на месте преступления.

А через пол часа девушка вскочила на байк и помчалась по направлению к университету, потому что уже пять минут как начался экзамен, на который она опаздывала.

— Рижская, вы там что, уснули?! — прогремел голос из другого конца аудитории. Вслед за голосом на стол с грохотом опустилась потрепанная амбарная тетрадь с надписью «Высшая математика, Нефедов А. С.». Когда-то очень смелый или очень глупый студент пририсовал к букве «ф» рожки, копытца и гадкую ухмылку, которую не раз пытались стереть, но в результате только размазали чернила.

— А? Я? — Лера вернулась к реальности уже тогда, когда перед ней возникла живая копия буквы «ф», только без рожек и копыт. Хотя, кто знает — может в этих кудрявых топорщившихся волосах и скрывалась пара острых отростков. Круглое лицо и огромные очки той же формы придавали их обладателю действительное сходство с буквой «ф», тогда как брови за очками сдвинулись так грозно, что казались двумя тучами, столкнувшимися лбами.

— Вы, Рижская, вы.

— Я обдумывала задачу, — Лера спрятала под совершенно чистый листок клочок бумаги, на котором рисовала сомнительные закорючки. Хотя, если бы её спросили, она сказала бы, что это не закорючки, а озеро, лодка и труп на берегу.

— В таком случае, вам не составит труда доказать мне теорему Ферма, — буква «ф» сердито развернулась и сложила руки за спину. Вернувшись на преподавательское место, она — «буква» — пронзительно посмотрела на Валерию из-за толстых стекол очков.

— Ничуть, — не смутилась студентка. — Только у меня билет по теореме Виета…

— Ее вы уже обдумали, — отрезал преподаватель. — Я в курсе вашего оригинального способа сдачи экзамена. У вас хорошо подвешен язык и отличная логика, а этого вполне достаточно, чтобы запудрить экзаменатору мозги, ничего не имея в голове. Но доказать теорему Ферма самостоятельно не получится даже у вас. Математики потратили на это триста лет, и пяти минут вам вряд ли хватит. Либо вы готовились к моему предмету, либо сейчас же покидаете аудиторию!

После этой тирады преподаватель выжидающе замолчал и забарабанил пальцами по столу. По аудитории пронеслось шушуканье — студенты, до колик боящиеся Нефедова, все же оторвались от своих листочков, телефонов и шпаргалок, в ожидании ответа. Патлатый рыжий парнишка, сидящий за последней партой, усмехнулся, перекинулся взглядом с сидящим по соседству другом, и отправил ему СМС. «Лера vs Нефедов! Будет бой;)))».

И в ответ получил: «ставлю полтос на Ригу».

Подобные представления нередко случались на экзаменах. Лера не была прогульщицей, никогда не списывала и по возможности учила предметы — но при этом постоянно оспаривала все мыслимые и немыслимые аксиомы, спорила с Гегелем, критиковала Дарвина, отрицала теорию относительности и многое-многое другое. Редко кто мог переспорить ее, а потому преподаватели ставили тройку, облегченно вздыхали, и отпускали с миром. А Лера всегда говорила, что невозможно переспорить человека, который сам не знает, о чем говорит.

Но Нефедов был прав — невозможно за пять минут доказать теорему, которую ученые доказывали триста лет. Тем более, сейчас мысли Валерии занимали совсем другие вещи. По сравнению с которыми не страшен ни один экзамен.

А потому, к недоумению преподавателя, своенравная студентка молча встала, сунула в карман исчерканную бумажку с лодкой, озером и трупом, и невозмутимо направилась к двери.

Уже в спину ей полетело грозное «жду на пересдаче!», а СМС-ка, вернувшаяся к патлатому парнишке, содержала только одно слово: «облом:(».