— Какой кошмар… А что, она всем вот так про свою аллергию рассказывала, направо и налево?

— Нет, ну что ты! — засмеялась соседка. — Только мне и внуку. Мы ведь с ней, с детства знакомы, в одном дворе живем, даже какое-то время работали вместе, пока она на пенсию не вышла. Я ведь тоже няней в агентстве подрабатывала. Это сейчас в садик устроилась, там зарплата поменьше, но и головной боли столько нет. А то ведь всякие клиенты попадались, чуть что ни по ним — сразу в суд.

— Ну да… — пробормотала Лера, сжимая всю волю в кулак, чтобы не рассказать правду. Нет, это дело для полиции. Ничего интересного здесь нет. А если и есть, то найти не удастся — при соседке обшарить шкафы не получится.

— Вы сказали, что внуку семнадцать. Как же он заработал состояние в таком возрасте, да еще без образования?

Валерия огляделась в последний раз.

— Ой, деточка, — соседка недовольно покачала головой. — Не мне судить, но… странный он. В его годы нормальному молодому человеку в армию бы идти, или учиться, а он… связался с плохой компанией, потом стал появляться вместе со странными людьми. Знаешь, скользкие такие, неприятные, себе на уме. И вот с тех пор у него начали водиться деньги. Да еще какие… Вроде бы и не работает нигде, а одевается с иголочки, все время по ресторанам расхаживает, про бабушку совсем забыл.

Валерия задумчиво провела пальцами по статуэтке, оставляя светлую полоску на пыльном фоне. Пыльным был и стол — видимо, Антонова не утруждала себя частыми уборками. Однако, рядом со статуэткой виднелось такое же светлое пятно. Там лежал какой-то маленький круглый предмет, который, судя по всему, взяли не так давно. Или же просто позже, чем Антонова в последний раз проводила уборку. Пятно не было идеально чистым — и на нем лежала пыль, но более тонким слоем.

Осталось только одно дело.

— Что насчет кроликов? — Лера поравнялась с соседкой у комода, завершив обход комнаты.

— И правда, — женщина всплеснула руками. — Я чуть не забыла! Переноска за креслом, вон там!

Лера взяла просторную новенькую клетку и огляделась в поисках зверушек. Никакой живности в комнате не наблюдалось.

— Где же они?

— Да вот, — соседка кивнула в сторону дивана. — Тоня и Ефросинья.

Лера недоуменно посмотрела на диван, но увидела лишь две мохнатые подушки. Вдруг одна пошевелилась и передвинулась на пару сантиметров влево. При ближайшем рассмотрении у «подушек» обнаружились и коротенькие лапки, а так же прелестные плюшевые ушки и глазки-бусинки.

— Это ангоры, поэтому такие лохматые, — женщина с улыбкой наблюдала за реакцией Валерии.

— Да вам бы к парикмахеру, — Лера присела перед зверьками на корточки, и запустила руку в спутавшийся мех. Похоже, Нина Стефанидовна понятия не имела, как за ними ухаживать.

— Поехали, ребятки, — сказала сыщица, по одному пересаживая зверьков в переноску.

Кролики покорно заполнили собой все имеющее пространство, так что шерсть топорщилась из всех дырок. Казалось, владелец сильно полинявшего кота просто набил клетку свалявшейся шерстью.

— Ну вот, — женщина протянула Лере пакеты с собранными вещами. — Нине от меня привет передавай. Кроликов корми два раза, больше всего они любят морковь. И воду не забывай менять, в переноске есть поилка.

Она проводила Леру до лестничной клетки, положила ладони на плечи девушки и с улыбкой произнесла:

— Дай Бог тебе здоровья, милая. Редко в наше время встречаются такие отзывчивые люди. Была бы у Ниночки такая внучка, она бы бед не знала!

— Спасибо на добром слове, — отозвалась Лера, в одной руке сжимая два пакета и шлем подмышкой, в другой удерживая переноску, «набитую» кроликами. — До свидания.

— Иди, дорогая, с Богом.

Лера быстро пошла вниз по лестнице, но успела спуститься лишь на один пролет. Она опасалась, что полиция приедет раньше, а потому спешила. Но навстречу поднимался молодой человек, тот самый, которого Валерия видела на фотографии из кошелька Антоновой. В реальности он оказался не таким неприятным, напротив — прямо-таки пай-мальчик, в бархатном пиджачке, с прилизанной короткой стрижкой, идеально чистых ботинках. Даже взгляд кроткий, как у ягненка.

Вот только одно но — этот взгляд бегал по сторонам, зрачки чрезмерно расширены, под глазами едва просматривались синяки, замазанные тональным кремом, а тонкие белые пальцы, выглядывающие из рукавов пиджака, неестественно скрючивались и распрямлялись. Бледное лицо — совсем не такое как на фото — похоже на застывшую маску. В глаза бросалась и неестественная худоба. Странно для того, кто, по словам соседки, живет на широкую ногу и мнит себя чуть ли не дворянином.

Валерии не пришлось долго думать, чтобы понять, что перед ней наркоман.

— А вы кто? — вопрос парня прозвучал до отвращения приторно и вежливо. — Где бабуля?

— Гляньте, кто явился! — соседка уперла руки в бока, глядя на новоявленного внучка с верхней ступеньки. — Не прошло и пяти лет! Ты чего с бабушкой своей сделал, негодник? У нее из-за тебя сердечный приступ случился!

— Как?! — очень наигранно и неестественно испугался парень, перекосив бледное лицо. — Она что, в больнице?