— Это ньюф Леры, — донесся до слуха голос зеленоглазой спутницы.

Иванна выдохнула, взяла себя в руки и опасливо отодвинулась, когда холодный собачий нос уткнулся в ее ладонь. Пёс шумно вдохнул, исподлобья посмотрел на незнакомку, как бы предупреждая: «я за тобой слежу, не вздумай ничего выкинуть». А потом повернулся к Миле и замахал хвостом.

— Хороший мальчик, — красавица потрепала его по голове и великан заворчал от удовольствия.

«Ну и чудище», — подумала Иванна. Она недолюбливала собак, а попросту их боялась.

Однако, чудище больше не подошло к ней — зато оно улеглось рядом с креслом и не сводило глаз с незваной гостьи.

А Иванна еще несколько секунд рассматривала комнату и не сдержала тихого высказывания:

— Не приведи Господь проводить обыск в такой квартире…

Но никто не услышал этих слов.

Если опустить такие детали, как террариум с пауками, болтающуюся на книжной полке блузку, зачем-то прицепленные к картонке на стене носки, пластиковые коробочки и баночки на полках и на полу, гитару под столом и далее по списку — то можно сказать, больше всего ее заинтересовал стеллаж с книгами. Единственное упорядоченное место во всем этом бедламе. Книги стояли не по алфавиту, но были сгруппированы по областям знаний, и каждая область подписана, как в библиотеке. Правда, подписи эти выглядели странно, что-то вроде «псих-мат», «био-лат-мет», «хим-роз», «лайф-хак». Бегло осмотрев корешки книг, Иванна не обнаружила ни одной художественной. И, кроме прочего, там не было ни одного детектива! Это-то и заставило её усомниться в своих первоначальных выводах.

На нижней полке сиротливо притулились учебники по анатомии, зоологии беспозвоночных, генетике и прочим естественным наукам, из чего можно было заключить, что хозяйка комнаты биолог или медик.

Вот только девушка, которая стояла у дальней стены и аэрозольными красками старательно выводила непонятную надпись на штукатурке, меньше всего походила на начитанного человека. Одетая в черную свободную футболку с надписью «born to be wild», из-под подола которой выглядывала кислотно-зеленая туника, в черных брюках с ремешками и цепочками она выглядела, как подросток. Трудный подросток. Можно сказать, очень трудный. Такой, на которых Иванна насмотрелась еще во время работы в детской комнате, когда начинала свою карьеру.

До сих пор девушка не обращала никакого внимания на вошедших, поглощенная своим занятием.

Людмила с интересом рассматривала футболку, прикрепленную к мольберту. Она ничуть не удивлялась тому, что уже минут пять их никто не замечает.

— Привет, Мила! — девушка у стены резко обернулась.

Иванна вздрогнула от неожиданности, а мысль о трудном подростке основательно укоренилась в ее голове — девчонка выглядела лет на шестнадцать. И все вписывалось в новую версию, если бы не беспристрастный взгляд из-под густой челки. Он смерил Иванну с ног до головы, словно сканер. Серая мышка всегда считала, что никто кроме нее не способен на такой взгляд. А тут за пять минут нашлись целых два конкурента — белый кот и его хозяйка.

Девчонка смотрела не больше пары секунд, и так же неожиданно потеряла к гостье интерес. Словно знала ее хорошо, и невысоко ценила.

— День добрый, — бросила она, уже не глядя на Иванну. А после обратилась к ее спутнице. — Тебе повезло меня застать, я собиралась в университет.

Иванна удивилась, что девушка разговаривает с Милой так фамильярно. По её твердому убеждению, возраст имеет немаловажное значение, а зеленоглазая барышня казалась намного старше доморощенной сыщицы. И только спустя несколько дней категоричная московская гостья узнала — на самом деле разница совсем не велика. Хозяйке белого кота едва исполнилось двадцать, Мила же отпраздновала двадцать седьмой день рождения.

— Привет, Лера, — очаровательная спутница Иванны обнажила жемчужные зубки в улыбке. — Как поживаешь?

— Вот так, — девчонка изобразила пальцами что-то вроде «оК». Она начала собирать вещи в сумку, даже не поинтересовавшись целью визита незваных гостей.

— А почему ты так странно одета? — Мила не спешила переходить к сути дела.

Девчонка состроила смешную гримасу, наморщив нос.

— У нас сейчас пары по органической химии. Терпеть их не могу. Там преподаватель с неустроенной личной жизнью, который думает, что страшнее него никого и быть не может. Я решила разрушить его иллюзии.

И она нацепила на запястья кожаные наручи с шипами. А потом взяла небольшую деревянную коробочку со щелями, и посадила в нее… огромного, размером с ладонь, паука из террариума.

Заметив удивленный взгляд Иванны, она улыбнулась и сказала:

— А вообще-то я добрая.

Иванна недоуменно перевела взгляд на Милу, и та спохватилась.

— Ой, Лерочка, тут у нас такое произошло…

Пока молодая женщина объясняла хозяйке беспорядка, зачем они пришли, у Иванны появилось время рассмотреть дальнюю стену, сразу за диваном и мольбертом.

Казалось бы, нет скучнее зрелища, чем стена. Но только не в этом случае.

Белая штукатурка, сплошь измазанная краской, придавала комнате действительно странный вид. Буйство красок одновременно цепляло взгляд и вносило еще больший беспорядок в окружающую художественную анархию. Поверх разноцветных пятен красовались большие и маленькие надписи, до самого потолка вились неровные цепи, в нарисованных звеньях которых виднелись неразборчивые надписи. Слишком мелко, чтобы прочесть издалека. Но некоторые строки, вне цепей, различить удалось. Чего там только не было — от известных цитат, до непонятных зарисовок, и еще более непонятных цепочек, в звеньях которых располагались символы или пометки. А в самом центре стены красовалась размашистая надпись из «Планеты людей» Экзюпери: «Логически можно доказать всё, что угодно». Именно ее минуту назад малевала Лера.