Первой забеспокоилась Вероника. Прождав Каца в машине полчаса, она взяла его мобильный телефон и набрала номер директора телеканала. Ответили ей только долгие гудки. После этого девушка набрала еще четыре номера офиса «КТВ». Но трубку нигде не поднимали, и Вероника инстинктивно почувствовала: что-то случилось. Она торопливо закрыла машину, вбежала в здание и обратилась к дежурным охранникам:

– Извините, Михаил Кац еще не спускался?

– Нет, – в один голос ответили милиционеры, затем один из них бросил взгляд на электронные часы и покачал головой: – Полчаса уже прошло, а ведь он говорил, что поднимется только на две минуты. Пойдемте посмотрим.

Звонки в дверь офиса на дали никакого результата. На скулах охранника заходили желваки.

– У вас есть ключ? – хрипло спросил он, снимая с пояса рацию.

– Д-да, – испуганно пролепетала Вероника, принимаясь трясущимися пальцами рыться в сумочке.

Тем временем охранник сообщил по рации своему товарищу, сидевшему в холле:

– Никто не открывает, хотя там должны быть еще три человека. Мы входим.

– Понял. Закрываю входную дверь и немедленно поднимаюсь. Будьте осторожны.

Вероника наконец нашла ключ.

– Открывайте, – скомандовал охранник, – и сразу отходите в сторону.

В его руке появился пистолет. Скрипнула дверь, Вероника отшатнулась и прислонилась к стене, прижав руки к груди, словно на молитве.

– Да не волнуйтесь вы так! – бросил ей охранник и даже успел изобразить на лице подобие улыбки. Он рывком распахнул тяжелую дверь и ворвался в помещение, вытянув перед собой руку с пистолетом. Другой рукой он молниеносно нащупал выключатель. Охранник одним взглядом охватил и три распростертых на полу тела, и настежь распахнутый пустой сейф. Степан был явно жив – его грудь размеренно вздымалась, зато двое других были мертвы – мертвее некуда: охранник побывал в горячих точках и навидался покойников. Однако изуверский способ убийства главы телеканала поразил даже видавшего виды милиционера – из глаза Каца торчал какой-то явно не предназначенный для убийства предмет, похожий на карандаш.

За спиной охранника раздался тихий стон. Милиционер оглянулся и увидел безвольно оседавшую на пол Веронику. В ее глазах застыл дикий, беспредельный ужас.

В этот момент в коридоре раздался топот, и на пороге офиса появился второй охранник.

– Где?! – рявкнул он, увидев побоище.

– А хрен его знает, – процедил второй, – тут целый лабиринт, разве их найдешь… Ладно, вызываем «скорую», опергруппу с Литейного, а потом пойдем посмотрим.

В течение пятнадцати минут до приезда опергруппы им не удалось обнаружить никаких следов убийц, хотя они, воспользовавшись ключами, имевшимися у Вероники и Степана, сумели открыть и осмотреть большинство помещений телеканала. Подоспевшая «скорая» увезла Степана и пребывавшую в шоке Веронику, потом приехала «труповозка» за телами Руслана и Михаила. К тому времени опергруппа в поте лица трудилась на месте преступления. Неизвестно откуда появилось несколько заспанных журналистов из бригады новостей «КТВ». Похватав видеокамеры и штативы с лампами, они на правах хозяев помещения сразу принялись лепить «горячий» репортаж. Сюжет о чудовищном преступлении вскоре был выпущен в эфир, прервав ночную музыкальную программу, и прокручен несколько раз подряд, покуда здание на Московском проспекте, в котором находился офис «КТВ», не превратилось в гудящий муравейник.

Тем временем Володя Дроздов, пошатываясь, вылез из своей «шестерки» возле особняка Корнеича и, закинув на плечо спортивную сумку, подошел к воротам. Тяжелые створки плавно разъехались, а во дворе уже маячил силуэт Корнеича – тот получил сообщение от охранника, заметившего приближение знакомой машины. С радушной улыбкой вор в законе двинулся навстречу своему питомцу, но по выражению лица Володи сразу понял, что случились неприятности. Понял он и то, что Володя явился не с пустыми руками – сумка даже на взгляд была тяжелой. Согнав с лица улыбку, Корнеич по-отцовски заботливо спросил:

– Ты не ранен?

– Нет, – покачал головой Володя. – Но мне пришлось убить двух человек.

– Пришлось – значит, пришлось, значит, надо было, – с облегчением сказал Корнеич. – Такая уж наша жизнь воровская, Вовчик. Вору убивать, конечно, западло, но кто без мокрухи обходился? Ну, пойдем поговорим. Вижу, выпить тебе надо. Первая кровь – она всегда так действует…

Они расположились в зале на втором этаже, в мягких кожаных креслах. Старик, расстегнув сумку, вывалил содержимое на столик. Кроме денег здесь оказались какие-то мятые деловые бумаги, чековая книжка банка «Петровский», плоская кожаная коробочка с золотой кожаной монограммой на крышке – в таких обычно хранят драгоценности и видеокассета формата VHS. Никаких обозначений на кассете не было.

– Ну давай, рассказывай, – с нетерпением обратился старик к Володе, ставя на журнальный столик среди трофеев пузатую бутылку и стаканы. Володя залпом осушил полстакана коньяка «Ахтамар» и выдохнул:

– Еще!

– Ты рассказывай, не томи, – напомнил старый вор. – С самого начала, не упуская деталей. Давай, сынок, я слушаю.

– Ладно, – кивнул Володя. – Сначала все шло нормально. Я усыпил «нашего» охранника и за двадцать минут вскрыл сейф. Но потом в офисе неожиданно объявился хозяин телеканала, этот Кац. Он долго и настойчиво звонил, из дальней студии прибежал парень, который работал в ночную смену, и открыл ему дверь. Я затаился в кабинете, в темном углу, они меня не заметили, но сразу стали вызывать охрану… Если б успели, то мне бы точно хана!.. Короче, Каца я саданул по ушам. Пока он приходил в себя, припорол инженера. Потом пришлось замочить и хозяина телестудии…

– Судя по твоей роже, ты не щелбаном его пришиб, – усмехнулся Корнеич. – Шуму много было?

– Если честно, не помню, – вновь берясь за стакан, вздохнул Володя. – Возились долго, мебель опрокидывали… Он стал меня душить, сильный, зараза!.. И тут я ему вогнал в глаз свой карманный фонарик. Потом забрал все из сейфа и из окна сортира спустился по веревке в переулок. Считай, мне крупно повезло!.. Зашел во двор, где оставил машину, и сразу сюда.

– В офисе ничего не оставил?

– Пуговицу. Пуговица оторвалась. Я только по дороге заметил.