– А ты, Николай? – Лескович хитро прищурился. – Осталось еще две. Выбирай!

– Они все красивые сучки, – как можно спокойнее ответил «афганец». – Будь моя воля, я трахнул бы всех четверых, но… не в моих принципах делить бабу с кем-то пополам. А посему выбирайте вы, Кирилл Аркадьевич, а я согласен на ту, что останется. Я не гордый… – И Маркелов потянулся за сигаретой.

– Что ж, пусть будет так, – согласился Лескович. – Кстати, Николай Романович, как там ваша супруга себя чувствует? Надеюсь, уже поправляется?..

Зажигалка, поднесенная Маркеловым к концу сигареты, замерла, но только на долю секунды. В следующее мгновение оранжевое пламя аккуратно облизало тонкую сигаретную бумагу и подожгло табак.

– Нормально. Милиция говорит, что скоро поймает тех скотов, которые ее изнасиловали…

– Ну дай бог, дай бог, – сочувственно закивал Лескович, при этом на губах юриста появилась и тут же исчезла издевательская усмешка.

Маркелов не мог не заметить ее, потому что ждал подобной реакции от своих «компаньонов». Теперь он точно знал – Решетову не жить.

– Где тут туалет? – спросил Николай у Лесковича, закрыв неприятную для него тему.

– Там. – Толстый палец Кирилла Аркадьевича указал на дверь за бассейном. – Слева от входа в раздевалку есть коридор, в который выходят четыре отдельных номера. В каждом номере имеется кровать, ванная, душ и, естественно, сортир. Выбирай любой номер, потом поведешь туда свою девочку. Если, конечно, захочешь. А нет – можешь задвинуть ей прямо здесь, или в бассейне, или еще где. Дело хозяйское! – Лескович снова улыбнулся и положил руку на плечо Маркелову. – Ведь ты теперь наш человек, не так ли, Коля?

– Так, – ответил Маркелов. – Теперь мы в одной упряжке… босс.

– Вот и хорошо. А теперь иди, отлей. Сейчас девочки сполоснутся, переоденутся и придут к нам…

Выходя из номера обратно в коридор, Маркелов нос к носу столкнулся с верзилой-охранником. Великан оценивающе оглядел завернутого в простыню Николая и равнодушным тоном поинтересовался:

– Вам что-то нужно? Ищете чего?

– Расслабься, приятель, – снисходительно ответил Маркелов. – Я просто проверил кроватку, на которой скоро буду «чпокать» одну из малышек. Они как, уже готовы?

– Они наверху, переодеваются. Скоро спустятся вниз, – ответил охранник.

– Ну тогда все о’кей! – бросил Маркелов, развернулся, вышел из коридора к выложенному кафельной плиткой бассейну в форме капли и прислушался. Из круглой комнаты доносились приглушенные голоса руководителей «Фердинанда». Тогда он потянул на себя дверь раздевалки и скрылся за ней. Подойдя к своей висевшей на крючке одежде, он достал из нагрудного кармана пиджака авторучку-микрофон и, нажав на кнопку, привел устройство в рабочее состояние.

– Это я, Маркелов… Мы здесь все подписали, посидели в парилке, искупались в бассейне, целый час наслаждались стриптизом, а сейчас пьем пиво и, похоже, собираемся учинить разврат. Думаю, самое время что-то предпринять, а то меня уже начинает тошнить от их гостеприимства. В доме один охранник, он вооружен. Скорее всего кто-то еще есть на кухне. Плюс четверо танцовщиц из варьете. С ними тоже может быть сопровождающий. Возле дома – три машины с водителями. Кажется, больше никого…

За спиной Маркелова резко распахнулась дверь. Он обернулся. В проеме, почти закрывая его своим телом, стоял охранник. Он молча и неодобрительно смотрел на Маркелова немигающим взглядом.

– Какие-то проблемы? – с вызовом спросил Маркелов, всем своим видом давая понять верзиле, кто здесь хозяин, а кто – слуга.

– Босса беспокоит ваше долгое отсутствие. – Вместо того чтобы смотреть на Маркелова, верзила пристально глядел на зажатую в его пальцах авторучку.

Николай спокойно поднял с пола свой кейс, положил в него авторучку и закрыл замки, а затем, толкнув плечом охранника, вышел из раздевалки.

– А мы вас уже потеряли, Николай Романович, – сообщил Лескович, едва Маркелов появился в комнате с фонтаном. – Нашли то, что искали, надеюсь?

– Да, конечно.

– Как насчет того, чтобы еще разок посетить сауну? Когда вернемся, девочки уже будут нас ждать. А за время нашего отсутствия принесут шампанское и накроют столик по новой! Пойдемте погреемся! – Не дожидаясь согласия, Лескович поднялся с дивана. За ним последовали Решетов и Феоктистов.

Маркелову не хотелось снова идти в парилку, но он понимал, что для пользы дела, чтобы не вызывать лишних подозрений, следует присоединиться к остальным. И все же какое-то странное чувство не покидало его – словно он упустил из виду что-то важное.