— Вы правы, Николай Степанович, одновременно заняты две-три квартиры. Ну самое большее — четыре. Но в них и просто живут те же… девушки. А не открывают потому, что или дома нет, или отсыпаются. К тому же они и не откроют без предварительного телефонного звонка.

— А с теми, кто живет в квартирах постоянно, вы знакомы? — поинтересовался Дымов.

Участковый кивнул.

— В квартире № 56?

— Наташа. Фамилия, кажется… Семиград-ская. Хорошая девушка. Добрая.

— Добрая! Ну ты даешь! А жена знает о твоих подшефных?

— Вы, Николай Степанович, совсем неправильно трактуете. — Никитин, похоже, готов был вот-вот расплакаться.

— Я трактую, Костя, согласно букве закона. Ты посмотри, Петр Иванович, — обратился он к Дымову, — благополучнейший участок. Ведущий по всем показателям. Раскрываемость — почти сто процентов. За полгода — ни одного серьезного преступления. Теперь мне понятно почему. Все находится под контролем у Шакала. Он всю местную шпану повывел, а залетные сюда не суются. Все ясно. Ну ты орел, Никитин!

— А вы бы смогли опознать Семиградскую? — спросил Дымов. Женя поспешно достала из сумочки фотографию группы, в которой учились обе девушки.

Никитин неуверенно взял снимок, разглядывая лица.

— Вот эта. — Он ткнул грязноватым ногтем в карточку.

— А еще кого-нибудь вы на этом снимке узнаете? — спросила Женя.

Никитин снова впился глазами в фотокарточку. На его физиономии было написано исключительное рвение.

— Как будто вот эта тут изредка бывала. — Участковый указал на одну из девушек.

— Вержбицкая, — заметила Женя.

— Ты когда последний раз видел эту Наташу? — спросил майор.

— Давненько, еще в мае.

— Когда именно? В какой день?

— Двадцать второго, — уверенно заявил он.

— Откуда такая точность? — скептически поинтересовался майор.

— У Нинки моей день рождения, — пояснил участковый. — Днем я Наташку встретил возле магазина, поздоровался… А вечером к теще пошли всей семьей. Больше не видел с тех пор.

— А эта, вторая?.. — Дымов указал на снимок.

— Всего раз-то и видел. Подъезжала на роскошной тачке — кажется, «БМВ». Сама за рулем. При ней «быки». Двое. Крутая.

— Она тоже из этой компании?

— Не похоже. Скорее выглядела как хозяйка. Хотя кто знает. Видная баба, поэтому и обратил на нее внимание.

— Наташа Семиградская здесь обитала? — осторожно спросила Женя.

Никитин задумался.

— Нет, — наконец произнес он. — Хотя прописана в пятьдесят шестой, постоянно здесь не жила. Приходила время от времени. С клиентами или так. Иногда оставалась ночевать.

— Давно действует это гнездышко? — спросил Буянов.

— Примерно год.

— Год?! И все это время ты молчал?! Ну, Никитин, готовься.

— К чему, Николай Степанович? — уныло спросил участковый.

— Неужели не понимаешь? К оргвыводам, естественно.

— Я только одного не понимаю, — с тоскливым недоумением вымолвил Буянов. — Как же это получается? У нас есть человек, занимающийся вопросами проституции, всем известный Валеев. А он куда смотрит? Никитин утверждает, что информировал… Или уж совсем все прогнило? Погрязли в коррупции, как твердит пресса. Неужели и Альберт на содержании у мафии? Если это так, то я, значит, ничего не понимаю в людях, а посему пора отправляться на пенсию.

— Погоди, Николай Степанович. Чего рубить сгоряча. Нужно разобраться, — сказал Дымов.

— Разберемся, конечно. Хотя, по-моему, все и так ясно. Если участковый действительно сигнализировал, а врать, как я понимаю, ему невыгодно, тогда налицо должностное преступление, в лучшем случае — халатность.

— Как бы там ни было, но многое становится ясным, — заметил Дымов, видимо желая прекратить неприятный разговор.

— Что же именно тебе ясно?

— Строится логическая цепочка.

— Ну давай, излагай.

— Допустим, Вержбицкая вовсе не убита, а инсценировала собственную смерть, подставив вместо себя другую девушку, внешне похожую на нее.

— А зачем?

— Причин может быть много. Самая главная, как я полагаю, — боязнь привлечь к себе внимание органов. А так — ее убивают, и спросить не с кого. Чиста. Можно начинать новую жизнь. Сначала она инсценирует собственную смерть, потом начинает устранять врагов, конкурентов, не знаю уж там кого… Участковый утверждает: этот притон находится под покровительством Шакала. Значит, и Вержбицкая, следуя логике, человек Шакала. А если допустить, что между ней и Шакалом идет борьба за власть? Вот Белова говорит, что Вержбицкая властная, упорная и без моральных устоев. — Дымов посмотрел на Женю, словно ожидая от нее подтверждения.