Только перед дверью собственной квартиры Женя немножко пришла в себя, трясущейся рукой кое-как затолкала ключ в замочную скважину.

Дома оказалось тихо и пусто. Мать, по своему обыкновению, отправилась в сад. Женя вспомнила тяжелый вечерний разговор. Суть его сводилась к следующему: никаких милиций, заканчивай свой юридический — и на любую должность, только не в органы. Хватит с нас борцов с преступностью. Нынче юрист — хлебная, уважаемая профессия. Адвокат, к примеру, или юрисконсульт. Трудоустроиться не составит труда. Наверное, мать права. Женя с размаху плюхнулась на диван и вытянула гудящие ноги. А она, дура, рассчитывала на благодарность. Идиотка! Но как же все-таки понимать речи майора? «Чуть не сорвала операцию», «давно знали о существовании секты…» Если знали, то почему не предпринимали никаких мер? Почему довели до крайности? Даже в ночь шабаша объявились только после того, когда все было кончено. А если бы не удалось справиться с Кувалдиным? И никакой операции не проводилось, все придумано «на ходу» только для того, чтобы кое-как оправдать свое бездействие.

«Может быть, они сами из этих? — вдруг пришла на ум парадоксальная мысль. — Может, тот же Буянов подыгрывал сатанистам? Вряд ли, конечно. Для чего?»

И тут в памяти всплыл образ отца. Интересно, с ним случалось подобное? Когда бьешься изо дня в день, распутываешь преступление, рискуешь собственной жизнью, а в результате — синяки и шишки. Конечно же, случалось. Не зря так часто ловила она себя на мысли: отчего у отца такой грустный взгляд?

С Кавалеровой повидаться не пришлось — родители срочно увезли Глашу за границу. Лишь короткий телефонный звонок, невнятные сумбурные слова не то благодарности, не то извинений.

— Поедем со мной, — предложила Глаша под конец разговора.

Куда поедем?.. Да ведь у Жени даже загранпаспорта нет. Куда-то сгинул Пашка. А старик? Он-то куда пропал? И кто он такой на самом деле? Загадки, сплошные загадки. В это мгновение зазвонил телефон. «Не подойду, — решила Женя. — Скорее всего опять из управы — Буянов или Альберт… Нет уж, хватит!» Телефон продолжал трезвонить.

— А-а, черт с вами! — выругалась Женя и соскочила с дивана. — Слушаю! — резко бросила она в трубку.

— Здравствуйте. — Голос говорившего был как будто знаком.

— Кто это?!

— Неужели не узнаешь? — На том конце провода послышался сдержанный смешок, и Женя тотчас вспомнила эти мягкие интонации. Старик! Точно, он!

— Ты не сердись, — раздалось в трубке, — все прошло в лучшем виде, на редкость удачно. Говорю это как очевидец.

— Удачно? Послушайте, что вы такое говорите?! Удачно! Мне никто не верит. Вы куда-то исчезли, Пашка исчез… В глазах начальства выгляжу полной дурой, мало того, чуть ли не соучастницей.

— А ты чего ожидала? Восторженных речей и звуков оркестра? — Старик засмеялся. — Не надейся! Ничего подобного не будет. Да и нужно ли тебе это? Подумай хорошенько. Ты спасла Глашу, разве этого мало для чувства удовлетворенности? А то, что они тебе твердят… Не обращай внимания. Еще раз хочу сказать: ты молодец!

— И все-таки, — не сдавалась Женя, — я многого не понимаю. Кто вы такой? На чьей стороне? И куда исчезли?

— Да не исчез я никуда, просто не желаю себя афишировать. А с тобой, надеюсь, скоро встретимся. Есть еще кое-какие дела.

— Дела?! В ваши игры я больше не играю.

— Тебе так кажется. Ты разве не хочешь узнать?.. — Старик сделал паузу.

— Что?

— Ну, например, как обстоят дела с…

— Не понимаю.

— По телефону не совсем удобно называть имена. Скажем, с той девицей, которую якобы убили.

— С Вержбицкой?

— Я же сказал: не стоит называть имена. Ты думаешь, все уже кончилось? Ошибаешься! Борьба с дьяволом крайне изнурительна… Так что готовься.

Старик засмеялся и, не прощаясь, положил трубку.

Женя стояла, не в силах даже пошевелиться. Вот, значит, как. Ничего себе! Ее поймали на крючок, и, похоже, ей это начинало нравиться.

— Борьба с дьяволом крайне изнурительна, — повторила она вслух. — Ну что ж, попробуем побороться.

Задребезжал звонок на входной двери. Женя положила трубку и ринулась открывать. Она заглянула в глазок. Пусто. Что за шутки! Или?.. Нет, хватит бояться! Рывком распахнула дверь. На лестничной площадке стояла огромная корзина роз. В основном алых, но попадались и розы чайного цвета.