Шрифт:
– Вы можете сделать запрос.
– Не волнуйся, сделаем обязательно. Идем дальше. Допустим, папаша, ты говоришь правду и приехал сюда перенимать опыт. Командировка, кстати, не отмечена. Где ты его перенимаешь? На Шанхае? Ничего себе, образчик социалистического быта. Да это рассадник уголовщины и хулиганства! Там всякое отребье обитает. И контрики бывшие в том числе. Вот к ним ты и приехал. Разве не так? Да нам все известно! А зачем приехал?
– Раз вы все знаете, зачем спрашиваете?
– Не наглей, папаша, не наглей!.. Отвечай, когда тебе задают вопросы.
Всесвятский пожал плечами:
– Мне нечего добавить к тому, что вы уже знаете.
– Нечего? Мило! Может быть, я сумею тебе подсказать. Ты – связник контрреволюционно-шпионской, вредительской организации. Приехал в Соцгород с целью организовать несколько диверсий на промышленном гиганте. Разве не так?
– Ничего подобного. Вы меня с кем-то путаете.
– Смотри сюда, папаша! – вдруг заорал молодец. – Хватит придуриваться! Ты что же, считаешь, тут олухи сидят?! А содержимое твоего чемоданчика? Его-то ты как объяснишь? Вот, подкова… Начнем с нее. Для чего тебе она? Ты разве конюх?
– На счастье.
– Так. Думаешь, я полный идиот?! Такими подковами в Гражданскую поезда под откос пускали. Идем дальше. Вот свечи. Они-то тебе на кой?..
– Дорогу освещать.
– К светлому будущему? Молодец! Находчивый! Если пару свечей бросить в бак с горючим, двигатель внутреннего сгорания будет остановлен! Что еще имеется в этом адском чемоданчике? – Молодец стал рыться в саквояже Всесвятского. Потом бесцеремонно вывалил его содержимое на стол. – Деревянный молоток, в народе запросто называемый киянкой, а к нему деревянные же колья. Поясни?
– А для палатки, – не растерялся Всесвятский.
– Где же сама палатка?
– Украли в дороге.
– Понятненько. Набор хирургических инструментов. Скальпели, ланцеты, ножницы, зажимы… Ты что же, ко всему прочему еще и доктор?
– Обладаю некоторыми познаниями. Приходится много передвигаться, а в дороге мало ли что может случиться.
– Ну вот, ты и проговорился. Передвигается он много! Куда? С какой целью? Диверсии организовывать?!
– О чем вы говорите?
– Я знаю, о чем! Бороду, видишь ты, отрастил! За бродягу сойти хочешь? Сотрудник краеведческого музея! А сбрить бороду да подстричь, глядишь, и проявится белогвардейское мурло. И имя твое вовсе не Всесвятский.
– Но позвольте!
– Что тебе позволить, что?! Вредительством заниматься?!
В тот момент, когда степень допроса, казалось, начала достигать высшей точки накала, дверь кабинета отворилась и на пороге возник человек в полувоенной форме без знаков различия: добротном френче защитного цвета, таких же бриджах, заправленных в щегольские хромовые сапожки. Это был Александр Кириллович Шахов собственной персоной.
– Что тут за шум, Василий Иванович? – поинтересовался Шахов и с интересом взглянул на Всесвятского.
– Веду допрос задержанного, – сообщил молодец с двумя кубарями в петлицах. – Весьма подозрительная личность. Скорее всего связной белогвардейской террористической организации. Все за это говорит…
– Оставьте нас вдвоем, Василий Иванович.
– То есть как?
– Выполняйте, лейтенант!
Молодец нехотя поднялся и направился к двери. У самого порога он оглянулся, словно хотел что-то сказать, но лишь странная двусмысленная улыбка скользнула по его губам.
Шахов уселся на стул напротив Всесвятского, отодвинул в сторону лампу.
– А я ведь сразу вас узнал, Николай Николаевич, – весело сообщил он.
– Не имею чести…
– Да как же!.. Ведь мы с вами встречались. Я, конечно, тогда был несколько моложе. Попробуйте вспомнить.
Теперь свет лампы падал так, что лицо Шахова было освещено хоть и четко, но чересчур контрастно. Одна его половина выступала ярко и отчетливо, другая, наоборот, находилась в тени, так что черты лица выглядели несколько гротесково.
– Лампу, пожалуйста, передвиньте, – попросил Всесвятский.
Шахов исполнил пожелание и тотчас принял свой обычный вид.
– Что-то такое припоминаю, – неуверенно произнес Всесвятский. – Крым, двадцатый год?
– Нет.
– Воронеж, двадцать шестой?
– Опять не угадали. Не буду вас больше мучить. Помните гимназиста? Хутор Мертвячья балка… Археологическая экспедиция….
– Саша?!
– Именно, Николай Николаевич.
– Не может быть! Я считал, что вы погибли. Наводил справки. Сказали: вся семья уничтожена.
– Нет, во время бандитского налета убили только моих родителей.