–  Выпивай почаще. Ты сейчас очень классно выглядишь, - пошутил я.

В каждой шутке ведь только доля шутки.

–  Ты знаешь, - она странно улыбнулась, - мне ведь не Машка ведь не только джин принесла, там еще немножко кокаина было.

Вот так. Ну, теперь началось. Мне-то самому уже хотелось в люльку, но ведь она теперь хрен заснет. Если кокс хороший, она запросто может не спать пару суток, если плохой - то неизвестно чем вообще все это закончиться.

Она приняла по дорожке кокса в каждую ноздрю. Я же вежливо отказался, и припал к бутылке с джином.

Неожиданно, Наташа начала резко и прерывисто дышать. Поджала ноги и запрокинула голову. С ней было что-то вроде обыкновенного оргазма. Через минуту она откинулась на кровать. То ли уснула, толи потеряла сознание. Я принялся ее тормошить, честно говоря, делалось жутковато. Она открыла глаза и села оглядываясь.

–  Что со мной было?
– спросила Наташа.

–  Сначала колбасило, потом ты упала и отключилась, - облегченно вздохнул я.

–  Не помню ничего, - Наташа захлопала глазами.

–  Слушай, с тобой все нормально?
– все еще волнуясь, спросил я.

–  Вроде… Ты знаешь, я как-то на "Казантипе" с этим попала. Представляешь, выхожу утром из палатки, а на меня пальцем показывают. Оказалось, что меня всем "Казантипом" откачивали. Я марок переела. Сердце останавливалось несколько раз… Ничего, что я тебе спать не даю? Мне просто поговорить с кем-нибудь надо, правда…

–  Да нормально все, не волнуйся, - благодушно, совсем уж успокоившись, махнул я рукой, и присосался к джину.

–  Если случиться что, Сашке позвони, его номер в мобильнике у меня есть, ладно?
– заговорила она, тяжело дыша.

–  Ладно, - пожал я плечами.

Она снова застонала и начала извиваться в припадке кокаинового оргазма, а я подумал что лучше бы с ней ничего не было, потому что никакому Саше звонить не хочется, да и вообще никакого Сашку я не знаю, и знать не хочу. А уж проснуться утром с холодным трупом в обнимку, в чужой квартире, хочется еще меньше. Наташка снова затихла. На всякий случай я приложил палец к ее горлу и с облегчением почувствовал на подушечке большого пальца энергичные толчки пульса. Ладно.

Из-за туч вышла луна и дождь прекратился. Я допил джин и отбросил в сторону пустую бутылку. Удивительно, но я не был пьян.

Наташа в очередной раз пришла в себя и села. В лунном свете ее лицо казалось мне каким-то необычно белым, глаза смотрели абсолютно отсутствующе.

–  Я тебе не рассказывала? Я как-то в море плавала, ночью. Плыву, и все мое тело начинает светиться. Останавливаюсь - гаснет. Снова плыву и снова свечусь. Оказалось, это планктон. А когда я вылезала, с моих волос падали светящиеся капли, - стала говорить она, буравя меня глазами.

Ее снова заплющило. Наташа стонала, комкала руками простынь и странно изгибалась всем телом. Это выглядело достаточно эротично, но трахать ее в таком состояние не хотелось. Затем стихла. Через пару минут она все еще лежала без движения. Я принялся ощупывать ее шею. Ничего. Может ошибся? Нет. На запястье пульса нет тоже. Я принялся звать ее и шлепать по щекам. Без толку. Мне показалось, что она начинает холодать. Точно, руки и ноги стали ледяными. Судорожно щелкаю Наташкиным сотовым - "Саша". Набираю.

–  Алло?
– кричу я в трубку.

–  Чего надо?
– милый парень, бодрый такой, не спит наверное.

–  Это от Наташи. Ей плохо. Она кокса перебрала, - испуганно говорю я.

–  И чего, - равнодушно спрашивает "Саша".

–  Она просила, если что случиться вам позвонить, - говорю я, с надеждой в голосе.

–  Дура, - сухо говорит "Саша".

Он отключился. Я набрал снова. Он меня сбросил. Потом еще раз. Тоже самой. Ублюдок хуев.

И тут, ко всему прочему, в дверь позвонили. Только теперь я понял, что на мне нет даже трусов. По-быстрому накинув футболку, и нацепив джинсы, я побежал открывать. Меня одолевали чувства надежды и паранойи. Открывал я не меньше пяти минут. Путался с хитрожопой системой замков и громко матерился.

Наконец, последний замок был открыт и я распахнул дверь.

На пороге оказался бандитского вида пацан, злобно оглянув меня он, не здороваясь, вошел. По дороге ощутимо толкнув меня плечом.

–  Вот она, - я указал на кровать, - чем помочь?

–  Уебывай отсюда, мальчик. Этим и поможешь, - сказал парень.

Саша это был или не Саша? Я так и не спросил.

Какой смысл был спорить или отстаивать собственное достоинство? Оделся и вышел. Жалко было Наташку. И не из-за этого бэд-трипа. Просто… и себя жалко…