Машина тормозит, и мы быстро поднимаемся на ее этаж.

Аня идет на кухню, чтобы приготовить нам два виски с содовой, я же располагаюсь на диване и извлекаю из кармана две марочки.

Они мне сейчас нах не нужны. Мне и без них хорошо, но, для чиксы сразу две будет много.

Приходит Аня. Дает мне мой виски и садится рядом на диван.

–  Твоя кислота, - говорю я, протягивая марку.

–  Чего?
– не понимает Аня.

–  Ну, ты же хотела LSD, - объясняю я.

–  А, - Аня смеется, - я уже и забыла.

Она берет у меня марку.

–  А как ее глотать?

–  Просто, как конфетку, - говорю я.

Аня принимает марку, ну и я тоже.

Потом мы пьем виски.

Начинаем целоваться. Аню поперло. Глаза ее начинает гореть все ярче и вообще она ведет себя очень буйно: буквально срывает с меня одежду, царапает ноготками кожу.

Я не преследовал цель потрахаться, видел бог! Но, блядь, я что дурак, отказываться-то?!

Я вхожу в нее.

–  Трахни меня, трахни меня!
– орет Аня.

Я молча трахаю.

–  Трахни меня как последнюю суку! Как шлюшку подзаборную!

Да уж, девочке основательно сорвало башню.

Я кончаю в нее мощным горячим зарядом. Она еще кричит и кончает тоже.

А потом мы отключаемся. Я даже не вынул из нее свой член полностью.

Так и лежим обнявшись: голые, в моей сперме и ее выделениях.

На следующее утро я побыстрее свалил. Свое я получил. Общение, я имею в виду. Ну, а девочка, она вряд ли придет в восторг, увидев утром трезвыми глазами такого Стомпа, у которого началась ломка.

Разборка. (Кэп)

Я, Лиля и Бэкс сидим на кухне.

Перед нами гордо высится начатая литровая бутылка "Абсолют", целая батарея уже приговоренных пивных бутылок, и закуска: лимон, огурчики, сыр, колбаса, какой-то злоебучий салат.

Все началось так, как обычно и начинается. И нас с Лилей закончились все запасы, ну, как следствие, звоним мы Бэксу и говорим, что, типа, неплохо было бы привезти несколько грамм кокс.

–  Скоро буду, все равно работы никакой, - отвечает быстренько в свою мобилу Бэкс.

Пока ждали его, решили времени зря не терять и хорошенько так поеблись. А то, знаю я этого жука, как всегда попытается соорудить групповой фач. Мне то трахать Лилю на хор с кем-то не впервое, и я, как бы, особо и неудобств не испытываю никаких, но, все равно, хуйня это. Бэкс хоть и нормальный стос, но хули мне с ним мою, блядь, чиксу делить.

Сучка легла на диван и говорит:

–  Кэп, иди сюда милый, - раздвигает полы своего халатика и пиздой светит.

Ну, я чувствую, как член врезается в трусы, поскорее выпускаю его на волю и прыгаю прямо на диван.

–  Да, милый, давай, - стонет Лиля.

Ну, а я ей и даю. По самые некуда. Трахаю в классической позиции: она - снизу, я - сверху.

Вперед-назад.

–  Да-да, - стонет сучка.

–  Лиль, а ты Набокова читала?
– спрашиваю я, у меня такое бывает, во время секса перемыкает резко так, и все.

–  Не-ет, - шумно выдыхает Лиля.

–  Разве? Пиздец, столько живу с тобой, а не знал, что ты Набокова не читала, - удивленно поднимаю я бровь и с силой всовываю член в ее глубины.

–  О-ох, - вздыхает Лиля, кажется, я достал ей до самой матки.

–  Слушай, - говорю я.

–  Трахай меня, сильнее, - голова сучки мечется по кожаной поверхности дивана.

–  Колыбель качается над бездной. Заглушая шепот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь - только щель слабого света между двумя идеальными черными вечностями…

–  Давай же, да-а-а, - воет сучка.

–  Разницы в их черноте нет никакой, но в бездну преджизненную нам свойственно с меньшим смятением, чем в ту, в которой летим со скоростью четырех тысяч пятисот ударов сердца в час.

–  Да-а, - Лиля шумно кончает.

–  Это - "Другие берега", - говорю я, выдергивая с соответствующим звуком из ее пизды член. Провожу по нему пару раз рукой и кончаю чиксе прямо в лицо.

–  Это было охуительно, - улыбается довольная Лиля, слизывая языком с губ мою сперму.

–  Великий писатель, - соглашаюсь я, встаю с дивана и натягиваю трусы.

Я пошел в ванную комнату, подмыть член. Слышу, Лиля кричит из кухни, типа, Кэп, я на стол накрываю, ужинать, типа.

–  Ок, - ору я из ванной, вытираю член полотенцем и натягиваю трусы.