Мне вспомнилось, что Кутулу говорил приблизительно то же самое.

– И это еще не все, – продолжал Йонг. – Посмотри на армию. Ты встречался с новыми военачальниками? Например, с Нильтом Сафдуром, получившим твою конницу? Дурак и пустобрех, который не сможет справиться с самой смирной кобылой. Тенедос приближает к себе офицера, отличившегося лишь победой над шайкой бандитов, и производит его в генералы. Что хуже, из числа этого сброда он назначил не меньше десятка новых трибунов, а то и больше. Я на них плюю, но для них это лишь божья роса. Дамастес, эти люди не такие, как мы.

Под «мы» подразумевались первые шестеро, назначенные императором трибунами после разгрома Чардин Шера: я; Йонг; Эрн, которого я не очень-то любил за его честолюбие, но уважал за способности; Кириллос Линергес, выслужившийся из рядовых, а потом бросивший военную службу и ставший торговцем; Мерсия Петре, не понимающий шуток строгий педант, автор реорганизации армии, позволившей Тенедосу одержать победу над каллианскими повстанцами и получить корону; и Мирус Ле Балафре, драчун, пьяница, отличный фехтовальщик и храбрейший из храбрых.

В последующие годы трибунами стали многие другие; одних я хорошо знал лично, других только понаслышке.

– Чего он хочет добиться? Найти работу для золотых дел мастеров? – жаловался Йонг. Он понизил голос до шепота. – Боюсь, Тенедос готовится отправиться на войну, и ему нужны те, кто с криками «Вперед!» бросится в бой.

– Полагаю, мы оба прекрасно понимаем, – после некоторой паузы все так же тихо продолжал Йонг, – с кем нам придется воевать. – Он передернул плечами, и его лицо исказилось от ужаса. – По ту сторону гор, за Кейтом, простирается бесконечный Майсир. В его бескрайних лесах запросто затеряется вся провинция Дара.

Болота кишат тварями, о которых мы даже не слышали, – и нет недостатка в чародеях, способных повелевать этими тварями. Равнины уходят к самому горизонту, такому далекому, что начинают болеть глаза. Боюсь, если именно туда обращен взор императора, мы обречены.

Надеюсь, мне удалось сдержаться и не выдать себя, потому что я отчетливо помнил слова Тенедоса: «Судьба Нумантии находится за Спорными Землями».

Взяв оливку, Йонг покрутил ее в пальцах и положил назад. Вместо этого он осушил свой кубок.

– Помнишь ли ты, Дамастес, – вдруг произнес он, казалось, без всякой связи с предыдущим, – как после Дабормиды я завалился к тебе в шатер, пьяный в стельку?

Разумеется, я помнил.

– Помнишь ли ты, что я сказал? Я подозревал, и сказал об этом, что моих людей бросили на верную смерть. Зачем, я не знал тогда – и не знаю сейчас.

– Да.

– Задумайся над этим, Дамастес, – внезапно помрачнел Йонг. – Если мы двинемся в поход на юг, в необъятные владения этого короля, как там его?..

– Байрана.

– Черт с ним... если мы пойдем на него войной, что случится?

– Тенедос станет повелителем обоих государств, – уверенно заявил я.

– Возможно, – согласился Йонг. – Но где окажемся мы с тобой? Боюсь, от нас останутся одни кости, забытые всеми, обглоданные волками.

Мое сердце обдало тоскливым холодом. Я деланно рассмеялся.

– Каким еще может быть удел солдата?

– Особенно, – усмехнулся Йонг, – настолько глупого, что он верит королям или провидцам. Вдвойне глупого, если он верит человеку, совместившему в себе оба этих качества!

– Йонг, я хочу искренне поблагодарить тебя за то, что ты наведался ко мне в гости и так меня развеселил, – язвительно заметил я.

Прежде чем Йонг успел что-либо ответить, раздался стук в дверь, и в библиотеку вошла Маран.

– А, красавица, – приветствовал ее уроженец Кейта. – Графиня, вы появились в самый подходящий момент.

– У вас кончился бренди, и вам наверняка хочется еще.

– Ну, пока не кончился, но дно уже видно. Но вы пришли вовремя. Нам пора поговорить о чем-нибудь другом, кроме как о войнах и тому подобном, и, надеюсь, вы будете направлять беседу в нужное русло.

Маран недоверчиво посмотрела на него, не в силах определить, не пытается ли он над ней подшутить, но поняла, что Йонг совершенно серьезен. Вызвав Эривана, она распорядилась насчет новой бутылки бренди и добавила:

– И принеси бутылку варанского зеленого, весеннего урожая. – От нее не укрылся мой недоуменный взгляд. – Поскольку мои знакомые не считают нужным навещать нас, Дамастес, придется мне обхаживать твоих. Йонг, по-моему, нам пора перейти на «ты».

– Ага! Отлично, Маран. Ты совершенно права, что ищешь себе таких друзей, как я. Мы не только очаровательны и красивы; нам можно полностью доверять.