Симея зевнула, я автоматически зевнул вслед за нею, и мы оба расхохотались.

– Говорят, что выспаться про запас невозможно, – сказал я. – Но я никогда этому не верил. С тех пор как я стал солдатом, я всегда думал, что кто-то нарочно устроил заговор, чтобы не позволить мне выспаться как следует.

– Тогда вам надо постараться самому стать заговорщиком.

На мгновение меня пронзило холодом от воспоминания о Товиети, но я тут же отбросил его прочь. Прошлое было мертво, и внимания заслуживало только то, что существовало в настоящее время. Однако мимолетная мысль, наверно, все-таки отразилась на моем лице, потому что девушка отвернулась, а затем вновь взглянула на меня.

– Я повторяю вам ваше же собственное приказание., – сказала она. – Давайте помолчим.

Она вошла в спальню, откуда до меня донеслось поскрипывание кровати, и вскоре я услышал ее голос:

– Ну вот, готово.

Я вошел в каюту. Симея лежала, с головой укрывшись одеялами. Я разделся, оставшись в подштанниках, и, скользнув под простыню, вытянулся поближе к краю на своей половине кровати.

– Как-то раз вы высказали предположение насчет одного из тех качеств, какими должен обладать мужчина, которого я полюблю, – донесся до меня приглушенный одеялами голос.

– Я помню… И помню, как ты чуть не отгрызла мне голову за то, что я тогда сказал.

– Для вас такие разговоры были в то время неуместны, сэр, а я была полностью сосредоточена на делах. Но теперь я намерена сказать вам об одном из непременных, на мой взгляд, мужских достоинств – у него должны быть теплые ноги, когда он находится в постели.

– Это превосходное качество, – согласился я. – Но разве могут быть холодными ноги у человека, лежащего в кровати?

Ответом на мой вопрос послужило прикосновение к моим икрам пары сосулек. Я взвизгнул.

– Да помилуют нас боги, женщина! Неужели ты вымачивала их в реке, пока я купался?

Она хихикнула и протянула ноги дальше, пока они не коснулись моих ступней.

– Теплые, как свежеиспеченный хлеб, – сказала она. – Это хорошо, очень хорошо. Но на самом деле ноги у меня не такие уж холодные.

– Как бы не так! Вокруг проклятого богами острова, на котором меня держали в тюрьме, порой плавали айсберги. Так вот они были куда теплее.

– Прошу прощения, о господин главнокомандующий. Но у меня есть кое-что гораздо холоднее.

Она быстро придвинулась ко мне, и я почувствовал животом и бедрами прикосновение изумительно шелковистой, но очень холодной кожи. Инстинктивно я подался назад – Симея была полностью раздета.

– Клянусь Джаен, пляшущей на канате! Твой зад и впрямь просто ледяной!

– Вы сказали, Джаен?

– Я оговорился, – поспешно отозвался я. – Я хотел сказать, Варумом.

– Слово не воробей. – Она снова захихикала. – А что, вы всегда так одеваетесь, когда ложитесь спать?

– Я пытаюсь быть порядочным человеком, – чуть ли не сердито огрызнулся я. – Не забывай об этом. А куда делась сосредоточенность на делах?

– А на каких делах нам сейчас следует сосредоточиваться? – хриплым шепотом спросила она.

Я уже совсем было решился прижаться к ней и обнять ледяные ягодицы, но тут моя дубина воспрянула и затвердела как камень, так что я решил не двигаться. Девушка немного полежала неподвижно в той же позе, а потом повернулась ко мне лицом и высунула голову из-под одеяла.

– Вы намерены позволить женщине замерзнуть?

– Мне казалось, что мы намеревались вздремнуть.

Она пристально, изучающе посмотрела мне в лицо:

– Дамастес, вы знаете, сколько мне лет?

Я кивнул.

– А вам сколько? Лет тридцать?

– Почти тридцать восемь.

– Эта разница тревожит вас?

Я улыбнулся (улыбка вышла немного кривой):

– Не знаю, почему она должна меня тревожить. – Я говорил правду, потому что Маран, когда я встретил ее, была лишь немногим старше Симеи. Алегрия была старше всего на пару лет, а совсем недавно в деревне женщин я без малейшего колебания овладел Стеффи, которая, пожалуй, была даже младше.

– Или, может быть, я слишком тороплюсь? – Симея высунула руку из-под одеяла и теперь перебирала пальцами волосы на моей груди.

– Конечно нет.

– Возможно, вам никогда прежде не приходилось целовать волшебницу?

– А вот это чистая правда.

– Ну так?..

Ее приоткрытые губы прижались к моим, наши языки соприкоснулись. Я прижал ее к себе, почувствовав, как мгновенно отвердели прикоснувшиеся к моей груди соски, провел рукой вдоль тела, лаская ягодицы, быстро провел пальцем между ними. Симея вздохнула, закинула на меня левую ногу и придвинулась поближе. Я поцеловал ее в шею, легонько прикусил мочку уха, пробежал языком по его завиткам. Она задышала чаще.