Я очень хотел встать, скинуть свою крестьянскую одежду и овладеть этой девушкой, этой обнаженной женщиной, которая стояла, ожидая моих дальнейших действий.

Вместо этого я взял ее за руку и заставил сесть рядом с собой. Потом сам встал, подошел к моему мешку, вынул оттуда две обещанные серебряные монеты и добавил третью.

– Я один из тех, – обратился я к ней, – кому нравится разнообразие.

Линтон попыталась скрыть испуг, промелькнувший в ее взгляде, и нервно облизала губы.

– Я сказала: все, что угодно, и именно это имела в виду, – ответила она.

– Больше всего я люблю смотреть на спящих женщин, – сообщил я.

– Что?

– Когда я был мальчиком, – принялся я на ходу сочинять историю, – мне очень нравилось подсматривать сквозь дырку за соседской девушкой. Она была намного старше меня и, конечно, совершенно не обращала на меня внимания. Каждую ночь она готовилась отходить ко сну, расчесывала волосы – они были темными, как у тебя, – а потом ложилась, голая, и рассматривала что-то такое, чего я не видел. Возможно, это был портрет человека, в которого она была влюблена. Я не знаю. Затем ее глаза закрывались, и она засыпала.

– И вот это вы любите? Я кивнул.

– Вы даже не собираетесь что-нибудь делать… после того, как я засну?

Я покачал головой.

– Это… – она осеклась.

– Странно?

– Да.

– Зато мне это нравится. – Я вложил ей в ладонь монеты.

Я встал, подошел к стоявшему поблизости стулу и уселся. Девушка продолжала глядеть на меня, наверняка ожидая, что я вытащу хлыст или что-нибудь в этом роде, а затем поджала ноги и легла на спину.

– Может быть, вы хотите, чтобы я поиграла сама с собой?

– Нет.

Линтон еще несколько секунд лежала неподвижно.

– А что потом случилось с этой девушкой?

– Она убежала с солдатом, – сказал я. – Когда мне было всего лишь десять лет.

– Вы женаты?

– Да, – ответил я. – У меня трое ребятишек и четвертый на подходе.

– И вам все равно нравится…

– Да. Когда глаза у тебя закрыты.

Девушка промолчала, а я сидел неподвижно. Ее глаза открылись еще раз-другой; она посмотрела на меня, а потом веки плотно сомкнулись, дыхание стало ровным, но я все еще ждал. Потом она начала посапывать. Я укрыл ее одеялом, нашел среди кукол ту, которую, как мне показалось, девушка должна была особенно любить, и положил рядом с нею.

Я выпил воду из бокала, улегся скрючившись на полу, попытался подсчитать, сколько раз я за сегодняшний день свалял дурака, и вскоре тоже уснул.

Я всегда мог проснуться точно в то самое время, которое назначал себе. Вот и в этот раз я раскрыл глаза примерно за час до рассвета. Линтон крепко спала, прижимая к себе куклу, которая перебралась под одеяло.

Я решил еще раз свалять дурака и, вынув все золото, которое оказалось в кошельке Салопа, положил его на кровать рядом с нею. Потом я бесшумно покинул квартиру и вышел под моросящий утренний дождь.

– А могу ли я поинтересоваться, какое у вас ко мне дело? – спросил худой, чуть ли не изможденный человек, на носу которого с трудом держались большие очки.

– Вы покупаете драгоценные камни?

– Это написано на моей вывеске.

– У меня есть кое-что на продажу, – сказал я. – Наследство моего дяди. Он почти всю жизнь был солдатом, а на прошлой неделе умер.

Я вынул обломок меча Эрна и его усыпанный самоцветами кинжал. Конечно, история получалась гниловатая, но я не смог изобрести ничего лучше.

Ювелир внимательно посмотрел на то и другое, перевел взгляд на меня, а потом опять уставился на оружие.

– Как я понимаю, это был офицер, – сухо заметил он.

– Нет, сэр. Но он сражался против каллианцев и рассказал мне, что это оружие принадлежало одному из знатных господ, которых он убил в сражении.

Человек кивал, продолжая рассматривать оружие.

– Если вы говорите правду, – задумчиво сказал он, – в чем у меня нет, конечно, ни малейшей причины сомневаться, то за эти предметы, без сомнения, можно было бы выручить большие деньги у коллекционеров. И еще больше, если бы вы смогли вспомнить имя дворянина, у которого их отобрал ваш дядя.

Я покачал головой.

– С тех пор как я услышал эту историю, прошло уже немало лет. Мой дядя умер месяц назад, и я подумал, что в городе мне дадут за них лучшую цену.

– Вы правы, в городе покупателей на такие вещи, конечно, гораздо больше, чем в провинции, – согласился ювелир. – Если продавать их в том виде, в каком вы их принесли, то потребуется значительно больше времени, чтобы найти подходящего покупателя, хотя я на вскидку могу назвать троих, которых это оружие должно заинтересовать. Есть и второй вариант: вынуть камни из оправы и расплавить золото и серебро, которые я в таком случае куплю по цене лома, и ни грошом дороже.