Скворцов. Ах, если бы мне увидеться с Присинькой! Спроворь мне это как-нибудь...

Шельменко. Та я вже і спроворив. Туж-туж, казала, вибіжить.

Скворцов. Что же ты мне о самом лучшем и не скажешь?

Шельменко. Щоб не так, будучи, кортіло. Е, цур паліччя! Он вже і біжить. Поженихайтеся ж ви собі трошки, а я постою на калавурі.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же и Присинька.

Скворцов (спешит к ней навстречу). Ах, какое ты мне доставляешь удовольствие! (Целует ее руку.) Как я счастлив, что еще вижу тебя... Уверяюсь в любви твоей и, может быть, вижу тебя в последний раз...

Присинька. Совсем же не в последний раз; я как поклялася вам, что буду любить вас вечно и что ни за кого не пойду, кроме вас, то и сдержу слово.

Скворцов. А ожидаемый жених?

Присинька. Я об нем и не думаю и ни за что в свете не пойду за него. Моя машермер2 сказала...

Скворцов. Милая Присинька! Я тебя просил не говорить по-французски…

Присинька. Не буду, право, не буду. Отчего вам не хочется, чтоб я говорила по-французски? Я очень хорошо говорю...

Скворцов. Оттого-то я и прошу, чтоб ты не говорила, потому что тебя учили не так, как должно, а оттого ты и все подруги твои не говорят, а коверкают слова так, что знающий по-французски не поймет ничего, что вы говорите. Пожалуйста же, больше не говори. Читала ли ты мое письмо?

Присинька. Оно не прямо дошло до меня: батенька его перехватил и прочитал мне с большими упреками до того, что я... Не рассердитесь... Принуждена была сказать, что я вовсе вас не люблю и отказываюсь от вас, а письмецо я таки тихонько схватила, и оно у меня здесь.

Скворцов. Стало, ты согласна на мое предложение?

Присинька (с смущением). На... на какое?

Скворцов. Бежать со мною и тайно обвенчаться.

Присинька. Бежать!.. Как это слово раздирает мою душу!

Скворцов. Отчего же, моя милая Присинька! Ты вынуждена к тому крайностью. Родители твои ни за что не соглашаются выдать тебя за меня, ты любишь меня и желала вы быть моею лучше, чем выйти за предлагаемого тебе жениха. Не так ли?

Присинька. Оно так, конечно, но…

Фенна Степановна показывается за деревьями и подслушивает.

Шельменко (подойдя к ним). Та зділайте милость, менше говоріть, а швидше діло кінчайте. Воно ось як: ми, будучи, поєднаємо попа, щоб вас звінчав, смерком підбіжимо до хвіртки, що ген-ген біля загороди; я, будучи, буду тутечка-здєся і подам вам звістку, а ви, панночко, і чурхніть не оглядаючися, та швидше до вінця, а там, теє-то, вже звісно…

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и Фенна Степановна.

Фенна Степановна. А что это такое?.. Чему это ты научаешь?.. Что у вас за умыслы?.. Увозить мою дочь?.. Не стыдно ли вам, Иван Семенович, за нашу хлеб-соль платить неблагодарностью?

Шельменко (в сторону). От і встереглися від злої баби! треба відбріхуватись.

Скворцов. Одна сильная любовь к вашей дочери извиняет меня в таком решительном намерении.

Фенна Степановна. Сильная любовь! Поэтому, какое бы вы нам зло ни сделали, так все будете отговариваться сильною любовью?

Шельменко. Отак пак! ІІисаніє глаголеть: на вовка помовка. Сами, будучи, у усім виноваті, та на любов звертають. Хіба ми не знаємо?

Фенна Степановна. А ты, плут, зачем мешаешься? Не ты ли тут давал советы, как уходить?

Шельменко (смеется). Хе-хе-хе-хе! О, бодай вас! Нічого, будучи, не знають та й говорить.

Фенна Степановна. Как ничего не знаю! Не ты ли здесь стоял?

Шельменко. Стояв.

Фенна Степановна. Не ты ли говорил, как смеркнет?..

Шельменко. Казав.

ФеннаСтепановна. Не говорил ли ты, что коляска подъедет к калитке?

Шельменко. Говорив.

ФеннаСтепановна. Не говорил ли ты, что когда будет все готово, так ты дашь знать Присиньке...