– Это ее наставница, Саша не со мной. – Дронов с трудом подавил неуместный смешок. Итальянец-библиотекарь ничуть не изменился, похоже. – Она вам тоже понравится, уверяю…

Его прервал протяжный вопль:

– Проти-ивник!

И почти тут же грянул ружейный залп. За ним – еще один. Николай упал на четвереньки, бросил спутникам: «Лежать!» – и поднялся на колено уже с карабином на изготовку.

Мимо крыльца библиотеки проскакал перепуганный конь вороной масти, дико храпя и поднимая тучи пыли копытами. Еще двух скакунов майор заметил у дальнего перекрестка. Они взволнованно гарцевали, то и дело поднимаясь на дыбы, а у их ног билась, не в силах встать, раненая каурая лошадь. Тут же кучками тряпья лежали тела ханских кавалеристов. Имперские пехотинцы, укрывшиеся за углами зданий, держали перекресток на прицеле, однако больше не стреляли.

– Конный разъезд, – доложил молоденький рядовой, подбежав к крыльцу и присев рядом с майором. – Четверых выбили, двое ускакали. Отстреливаться не пытались, хотя все при ружьях.

– Прощупывают зоны десанта. – Дронов втянул воздух сквозь зубы, все еще стоя на колене, с карабином в руках. – Пытаются понять, много ли мы заняли. Могут организовать контратаку… Передай лейтенанту, понял? Может быть контратака.

– Господин Марчелло, вы бы поторопились. Я хочу чаю. Вы же угостите даму? – несколько нервно поинтересовалась Анастасия – она тоже стояла на одном колене у дверей, сжимая рукоять револьвера обеими ладонями.

– Д-да, конечно. Сейчас. – Внутри особняка загремели отпираемые замки. Дронов не поручился бы, однако с прошлого года их вроде стало больше. Наконец двойные створки распахнулись внутрь, и хозяин особняка отступил от порога. – Заходите быстрее!

– Секунду. – Сыщица, поднявшись в полный рост, вдруг направила свой револьвер на господина Марчелло. Тот замер, глядя в черный зрачок ствола не столько испуганно, сколько обеспокоенно. – Николай, опознай нашего друга, чтобы я его не подстрелила в колено или плечо. Это тот же человек, который был здесь в прошлый твой визит?

– Тот же, – кивнул Николай. – Так что не надо в него стрелять.

– Отлично. – Девушка опустила оружие и широко улыбнулась. От ее улыбки итальянец сглотнул, сделал пару шагов назад. – Извините, просто предосторожность. – Она оглянулась. – Коля, заводи людей внутрь.

Пока солдаты их взвода набивались в холл библиотеки, Анастасия не давала хозяину опомниться:

– Кроме чая меня сейчас интересуют две вещи, – говорила сыщица, цепко держа агента за плечо и потихоньку оттесняя от выхода. – Во-первых, готовы ли к эвакуации самые важные части вашего архива? Во-вторых, есть ли у вас на третьем этаже угловые комнаты, подходящие для рабочего кабинета? Кстати, а что у вас с подвалом?

Николай тем временем распоряжался:

– Первое отделение – занимает первый этаж. Два человека вон в тот коридор, это черный ход. Остальные в холле. Штыки примкнуть. Двери подпереть книжными шкафами, окна задвинуть ими же, оставить только щели для стрельбы. Второе отделение – второй этаж, третье – третий этаж и крыша. Выход на крышу я покажу. Пулемет и связисты – со мной.

Взбегая по лестнице, он на миг обернулся. Настя, успевшая снять каску и стянуть перчатки, продолжала что-то выспрашивать у итальянца, прижав его к стене. Револьвер сыщица убрала в кобуру, но ремешок той, как заметил Дронов, оставался расстегнутым.

Крыша библиотеки в самом деле оказалась совершенно плоской – лишь в центре нее высился квадратный блок из четырех печных труб. Майор взобрался на него, чтобы оглядеться, – шаг несколько рискованный, но оправданный. Кирпичный особняк высился над морем приземистых глиняных мазанок, крытых циновками из камыша, как прибрежная скала над пляжем. Город просматривался практически из конца в конец, мешали взору лишь столбы дыма от пожарищ.

Стена на юго-востоке, похоже, была уже в руках имперских войск. Канонада там стихла, батареи защитников умолкли, а у крепостной башни, защищающей ворота, совершенно ничего не опасаясь, висел причаливший к ней грузовой дирижабль. Не бронированный десантный, а обычный «пехотовоз». Продолговатые силуэты десантных транспортов грозно нависали над городскими кварталами тут и там – высадив солдат, они не ушли в тыл, а лишь поднялись на безопасную высоту.

У северо-западного края Ташкента, как можно дальше от места штурма, теснилась вокруг причалов еще одна группка дирижаблей – два десятка воздушных кораблей разного размера. Увидев их, Дронов нахмурился. Это были европейские «купцы», застигнутые в городе осадой. Британские, французские, голландские суда, шедшие в Индию и обратно. Им никто не запрещал уйти из порта – многие так и поступили. Но некоторые капитаны то ли побоялись, то ли решили пронаблюдать за взятием города, чтобы доложить на родину все подробности. В любом случае их присутствие беспокоило всех – от командования Третьей флотилии до последнего рядового.

– Господин майор! – позвал Николая унтер-связист. – Мы готовы! Устанавливаем контакт!

У края крыши, обращенного к городской стене, связисты развернули две треноги. Одну высокую, с круглым вогнутым зеркалом гелиографа, другую пониже, со стереотрубой. Сейчас унтер принялся наклонять зеркало, подавая сигналы, а его напарник приник к окуляру трубы. Ответ не заставил себя ждать – на другой крыше, почти в километре от них, ритмично засверкали солнечные зайчики.

– Есть связь с батальоном! Они нас видят, – доложил наблюдатель и отклонил трубу назад, чтобы объективы смотрели в небо. – Есть связь с «Б-175» и «Б-161»! Они будут удерживать текущую позицию. «Б-175» готов оказать поддержку огнем. Сигнал – красный дым на цели.