Виленвиец покачал головой.

– Всех брать с собой нет необходимости. Одного будет достаточно.

Конунг Краны кивнул и принялся за кусок баранины, ожидающий своей участи на тарелке. Сын Хозяев Еруды смотрел, как Илларий ловко орудует приборами, и никак не мог отделаться от мысли о вепрях, которые, согласно легенде, много лет держали в страхе весь Мраморный лес близ Града Двенадцати Богов. Они только с виду были простодушны и добры, на деле же от них можно было ожидать чего угодно. Притворяясь ранеными, маленькие хорошенькие кабанчики, похищали людей и отдавали их на съедение своему королю. Все бы ничего, но стоило начать им сопротивляться, как они превращались в настоящих монстров и разрывали добычу на месте. Сказания гласили, что жители Еруды пожаловались своим покровителям, и все двенадцать богов отликнулись на их зов. Выбрали двоих: покровителя торговли, как самого хитрого, и покровительницу юности, как самую хорошенькую. Она была настолько нежна и мила, что ни у кого из лесных жителей не возникло никаких подозрений, а на ее ручного хорька и вовсе не обратили никакого внимания. Конечно, она попала к королю вепрей, жуткому оборотню, конечно, он возжелал ее. Пока, ослепленный страстью, он боролся с богиней за ее тело, хорек превратился в покровителя торговли и разможил вепрю башку своим топором.

На закате трапеза подошла к концу. Илларий любезно проводил гостя и его людей до выделенных им комнат и отбыл по делам. Не желая спать, Ладин решил побродить по обиталищу. Дом был большой, добротный, с множеством окон, комнат и путаных переходов. Виленвиец шагал по коридорам и беззастенчиво заглядывал в каждую незапертую дверь. Комнаты пустовали: если не считать трех слуг и спутников Ладина, здесь никого не было. Безликие интерьеры вскоре надоели, и гость вернулся к себе. Написал письмо отцу, разобрал вещи. Все документы, включая подписанный мирный договор с Краной, он упаковал в большую торбу. Завтра утром она отбудет в Еруду. Он снял с безымянного пальца правой руки перстень с огромным голубым бриллиантом, с указательного – печатку с гербом Хозяев Еруды, и, завернув их в носовой платок, затолкал в торбу к остальным вещам. Последний предмет, способный выдать его, так и остался висеть на шее. Чтобы увидеть цепочку с ключиком-подвеской, Ладина надо было хотя бы раздеть, а это еще ни одному врагу не удавалось. Да и мало ли подобных украшений? Эту побрякушку узнают только родители, и нужна она будет в том случае, о котором сын Хозяев Еруды старался не думать всю свою военную карьеру. Он хорошенько завязал посылку и, с чувством выполненного долга, улегся в постель.

Сон не шел. Слова Иллария вереницей кружили в голове и грели душу. Еще пару лет назад Виленвию не рассматривали иначе, чем часть Тору, а сейчас торейская торговая вотчина обрела, наконец, свое лицо. Наследники Хозяина Града Двенадцати богов избавлены от необходимости приносить клятву верности Скавару, осталось лишь демаркировать границу, обновить торговые связи и забыть о восьмидесяти годах неволи, как о страшном сне.

***

Обещанный проводник прибыл через день на рассвете. Он ожидал гостя в библиотеке. Высокий – с Ладина ростом, почти лысый – с идеальной формой черепа, вновь прибывший все время то ли ухмылялся, то ли улыбался, но взгляд его оставался безучастным. На его правой руке пылала вытатуированная лисица с добычей в зубах. Надпись у запястья гласила: «Не волей, так хитростью». Виленвиец долго и бесцеремонно рассматривал рисунок. Новый знакомый, в конце концов, скрестил руки на груди и заговорил на виленвийском:

– Прошу прощения за опоздание, – его губы изогнулись в попытке изобразить нечто вроде сожаления. – Поверьте, только очень важные дела, могли заставить меня задержаться. Я – Солак, сын клана Огненной лисы. Буду вашим проводником здесь, в Кране.

Ладин махнул рукой.

– Ничего страшного. Ожидание еще не успело утомить. Когда мы отправимся?

– Хоть сейчас, – огненнолисый погладил ладонью бритую голову. – Я должен забрать кое-что в библиотеке, а сразу после я к вашим услугам.

– Прежде, я бы хотел посмотреть карту, – лицо гостя стало серьезным, – так я быстрее освоюсь на местности.

Солак кивнул. Достал из походной сумки требуемое и разложил ее на столе.

– Господин приказал посвятить вас во все детали. Он говорит, вы – наш ключ к победе.

Ладин усмехнулся и склонился над картой. Итак, на северо-западе граница между Краной и Лароком проходила по реке Наре. Ближе к Тору на северо-востоке, Нара заходила в Крану и граница проходила по Нарейским холмам. Те же холмы отделяли Крану от Виленвии на востоке. Судя по нанесенным на карту знакам, основные войска располагались на берегу реки, и войскам Ларока, вероятно, приходилось форсировать ее, чтобы попасть в Крану. А вот с торейской стороны, граница была сухопутной, и здесь войска располагались так, чтобы не дать врагу спуститься с холмов незаметно.

– Что это? – Ладин ткнул пальцем в значки лагеря, помеченные красным.

Солак улыбнулся:

– Это место дислокации вверенных вам людей.

Сын Хозяев Еруды кивнул, потер рукой подбородок и указал на синий треугольник, на реке неподалеку от границы.

– Большой город?

– Анак, – огненнолисый улыбнулся, – наша столица.

Ладин покачал головой, не дело держать столицу так близко от границы, но ничего не сказал. Припомнил, что при деде Иллария, Тору оттяпала значительный кусок Краны, а до этого столица располагалась в глубине страны. По карте вопросов не было, оставалось проверить насколько изображение на бумаге соответвует действительности.

– Осмотритесь по пути. На вашей совести будет западная часть торейского фронта, восточной будет командовать другой человек, – Солак наморщил лоб. – Нам бы убрать с дороги торейцев, а с Лароком мы как-нибудь сладим.

Виленвиец кивнул, он знал лучше других – убрать торейцев трудно, но не невозможно.

Огненнолисый покинул комнату. Шаг его был тверд, но почти неслышим, движения точны и не лишены грациозности. Ладин тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли о сходстве людей и их покровителей.

Медлить не было смысла, виленвиец отправился поторопить своего напарника.

Вчера в полдень семеро остальных спутников виленвийца отправились обратно в Град Двенадцати богов, в Кране остался лишь его секретарь Хон – совсем еще зеленый мальчишка. Долговязый, шуплый с большушими карими глазами. Ладин подозревал, он и оружием владеет не пойми как. Случись чего, помощи от него с гулькин нос, но зато расторопный, местным языком владеет отменно, а на первых порах это самое важное. Сын Хозяев Еруды, помимо родного виленвийского, сносно изъяснялся на торейском, языке супруги, и ланарийском, языке деда – Рокана Победителя, но язык Краны отчего-то давался ему с трудом. Он легко понимал написанное, но на слух ничего не воспринималось. Виленвиец, впрочем, надеялся в ближайшее время исправить эту досадную оплошность.