То был не бой, а необъятных размеров мясорубка. У Врат Вечности в тот день, похоже, стояла очередь. Нападавших оказалось больше, чем ожидалось, но кранцы сделали, невозможное, они осуществили все задуманное. Вражеские отряды спустился с холмов, Ладин и его люди увлекли их за собой, ближе к Тарту. Враги наступали решительно и жестко, но после атаки отрядов под командование Гратта, напор поутих. А когда подошла подмога враг и вовсе, с большими потерями отступил обратно к границе.

Удача сопутствовала Ладину до конца сражения, лишь когда его отряд увлекся преследованием врага, она отвернулась на пару минут. Этих минут хватило. Судьба будто ждала этого момента. Очередь у Врат Вечности занимать не пришлось, но хлопот добавилось. Солак вытащил с поля брани израненного виленвийца и, добыв телегу и парочку свежих лошадей, повез его в Анак. К счастью, до столицы было рукой подать. Огненнолисый отлично помнил недвусмысленный приказ Иллария: «Гость должен покинуть Крану живым и здоровым».

Солак пошел ва-банк и отвез подопечного к той, которую считал лучшей в своем деле. Замок клана Рассвирепевшего вепря встретил его, как и сотни раз до этого дня. Огненнолисого оставили в холле. Он ждал недолго, минут через десять пришла раздосадованная Ила, она терпеть не могла, когда ее без договоренности вытаскивают из лаборатории. Он дежурно поклонился:

– Госпожа, со мной раненый.

Ила посмотрела на него как на ненормального и заговорила, четко выговаривая каждое слово.

– Солак, всех раненых ждет госпиталь. Это большое серое здание на окраине святилища, около статуи дикой белки.

Огненнолисый замахал головой.

– Это виленвиец, Ладин. Ваш брат велел оградить его от угроз. Я не справился. Выручайте. Если он умрет, боюсь, ваш брат мне этого не простит.

Ила смягчилась. Илларий был непредсказуем, когда дело касалось его приказов, а провинность Солака невелика. Рано или поздно наемник должен был посрадать. К тому же, семь лет назад огненнолисый спас ее от торейцев.

– Я сделаю все, что смогу. Но я не бог. Если ранение серьезное, я смогу только попросить брата вспомнить ваши предыдущие заслуги.

– Надеюсь, это не понадобится, – Солак еще раз поклонился. – Благодарю. Побеждай или умри!

– И вас не оставят ваши покровители. Побудьте в городе. Утром пришлю вам известие о здоровье виленвийца.

– Как прикажете.

Огненнолисый еще раз поклонился и отбыл своим делам. Ила вздохнула и занялась привычным делом – помощью раненому. Она терпеливо дождалась, пока его перенесут в комнату около лаболатории. Отправила помощника за водой и инструментами, осмотрела раненого. Нет. Врата Вечности ему не грозят. Хотя… Он без сознания, потерял много крови. Рана на плече почти царапина, зашить да и только, на животе рана нехорошая, но не смертельная, а на бедре рана Иле не понравились. Видимо, придется применить "Темный нож"– лекарство безотказное и почти волшебное. Она еще раз тяжело вздохнула, закатала рукава, обнажая руки: правую с ощетинившимся зверем и левую, всю в огромных мертвенно-белых шрамах.

Несколько минут спустя, она вовсю колдовала над Ладином. Разум ее был холоден, руки точны, а глаза не пропускали ни одну мелочь. Сколько таких, как Ладин прошло через ее руки? Она не помнила и не хотела вспоминать. Только иногда те, борьбу за жизнь которых она проиграла, давали знать о себе безотчетным страхом ошибиться или поспешить, но это были лишь мгновения, а все остальное время она не сомневалась ни в одном своем действии.

Она сталкивалась с недугами с детства. Мать занималась врачеванием, а Ила лишь оказалась достойной ее ученицей: способной, прилежной и постоянно совершенствующейся. После смерти матери у Илы были и другие наставники, и сейчас она совершенно точно знала, лучше врача в Кране просто нет. Из каждой войны, из каждой эпидемии и просто мелких напастей сестра конунга выносила свой маленький урок. Никого из своих пациентов она не отдавала просто так, каждого из почивших, смерти надо было выцарапывать из последних сил.

Она уже почти закончила с Ладином, когда в гостиную зашел мужчина с изображением волка, воющего на луну, на правой руке, Вилт, руководитель госпиталя. За три года, что она была его ученицей, они сблизились достаточно, чтобы не скрывать радость от встречи. Он сообщил, что начали привозить раненых, их много и дороги каждые руки. Ила только кивнула в ответ и пообещала прийти немедля. Мужчина спросил разрешения увести помощника Илы и, получив согласие, ушел вместе с ним. Женщина еще раз внимательно осмотрела раны подопечного, накрыла его простыней и, поручив его опытному слуге, побрела в госпиталь. Перед тем, как выйти из замка она остановилась раскатать рукава. Все, конечно, в курсе той истории с торейцами, но не нужно лишний раз напоминать о своих изъянах.

На этот раз раненых было хоть и много, но не больше, чем после любого крупного сражения, другое дело – большинству помощь требовалась немедленно, даже самое незначительное промедление могло стоить кому-то жизни. День прошел в беготне и суете, ночь Ила тоже провела без сна. На рассвете она отправила помощника осмотреть Ладина и дать знать Солаку все ли в порядке.

Вилт принес завтрак. Ила поблагодарила, поставила поднос на подоконник, помыла руки и уселась есть. Он присел рядом и смотрел, как она воюет с едой. Он молчал, только его тонкие длинные пальцы отбивали неслышный ритм. Ила отвлеклась от трапезы.

– Идите спать. Я протяну до обеда. В конце концов, здесь и кроме нас полно людей, которые могут помочь.

Мужчина кивнул.

– Ты права. Сейчас пойду. Я поговорить с тобой хотел. Это на пару минут.

Ила расправилась с молоком, вытерла рот салфеткой, давая понять, что готова слушать. Мужчина прекратил барабанить пальцами и собрал руки в замок.

– Твой помощник уже готов к самостоятельному плаванию. Ты сказала ему об этом?

– Да. Он со мной последнюю неделю.

– Я хочу, – мужчина замялся, но потом взял себя в руки, – предложить тебе другого ученика. Моего младшего сына. Он толковый парень, а лучше тебя никого нет. С азами знаком, бредит врачеванием, хочет быть как отец.