– Нет.

– И ты не решилась рассказать правду? Зачем ты это делаешь?

– Мэдисон, миленькая, прошу, перестань. Твои вопросы пугают меня.

Я усмехнулась и, вздохнув, произнесла:

– Не знала, что люди стали настолько трусливы, что не в состоянии ответить за собственные поступки… А к родителям моим зачем ходила? Тебе же про них тоже известно?

– Я совсем тебя не понимаю…

– Понятно. А что случилось с Сэм, ты, наверное, об этом в курсе?

– Я? – Я поняла, что Голд замешкалась, раздумывая над ответом. – Н-н-нет, откуда мне знать, куда она делась?..

– Не ври. Твоей ложью издалека пахнет.

Алиса томно вздохнула и нехотя сказала:

– Ну, допустим в курсе. Что с того?

– Так, это уже интересно. И где же Сэм? Я, думаю, мы неплохо с ней ладили.

– Я не знаю где она, но её… уволили…

– И не просто так, верно? – Я подняла голову и посмотрела прямо в каре-зелёные глаза Голд, но девушка тут же коснулась пальцами моих висков и выровняла голову.

– Верно. Я… В общем, я написала ей письмо якобы от фирмы дизайнеров в Британии… Её пригласили работать туда и поскорее, или вакансию займёт кто-то другой. Ну, Сэм собрала вещи и уехала.

– Почему она не сказала об этом мне?

– Вот тут я уже не знаю, – проговорила Алиса, расчёсывая мои волосы. – Может, не посчитала нужным?

– Стой, то есть, той фирмы на самом деле не существует?

– Существует. Но никакого приглашения на работу от этой фирмы Сэм не получала.

– Тебе не стыдно?! – Я резко повернулась в сторону и с упрёком посмотрела на Голд. Она снова развернула меня лицом к зеркалу и ответила:

– Теперь стыдно.

– Но зачем ты сделала это?

– Не поверишь… Я хотела быть ближе к тебе.

Я не ответила. На самом же деле мне было прекрасно известно: не для того, чтобы быть поближе ко мне, а для того, чтобы просто покалечить меня, унизить, втоптать моё чувство собственного достоинства в землю…

– Ближе? Конечно. Я всё равно не понимаю. Зачем ты это делаешь, м? Зачем?

– Мэд, я рассказала всё, что знаю. Мне нечего скрывать, мои руки чисты.

– Ладно, – нетерпеливо прервала её я. – Не хочешь, не надо отвечать, я и так всё знаю. Меня мучит всего один вопрос: зачем?

Алиса не ответила, да и я не видела смысла продолжать разговор. На данный момент я была слишком уставшей для вопросов и ссор.

Когда я оделась и вышла из гримёрки, в коридоре меня встретил Арнольд. Он приветливо улыбнулся, но я не ответила ему той же улыбкой. Мы молча дошли с ним до выхода, и менеджер проводил меня до самой машины Лимонника. Я устало плюхнулась на заднее сиденье, а Арнольд, приоткрыв дверь, заглянул в салон. Его лицо осветил тусклый свет фонаря, и в этом полумраке мне показалось, что глаза парня стали большими-большими, а нос будто удлинился.

– Хэй, Дрейк, докинь Мэдисон до дома Хендерсона.

– Нет, не надо, – тихо попросила я. – Меня домой.

– Я сказал, вези её к Логану.

– Домой, – настойчиво повторила я, сурово глянув на Арнольда.

Сейчас почему-то не хотелось ехать к мужу хотя бы потому, что он сейчас расклеен. Быть может, когда ему станет лучше и всё наладится в его личной жизни, я захочу снова погостить у него.

– Мэдисон, я не понял! Я на иностранном языке, что ли, говорю? Если я сказал, что ты едешь к Хендерсону, значит ты едешь к Хендерсону!

– Ну уж нет.

Я вылезла из машины и громко хлопнула дверью.

– Раз так, до дома я доберусь сама. И плевать, что ты на это скажешь.

– Да? И как же ты собираешься добираться?

– Запросто! Вызову такси. В крайнем случае поймаю машину.

– С ума сошла? – Арнольд одёрнул меня за руку и привлёк к себе. – Ночь на дворе!

– И что? Будто ночью машины не ездят.

Я вырвала руку и быстро ушла, цокая по асфальту высокими шпильками.

– Мэдисон! – послышался глухой голос Арнольда. – Может, всё-таки доберёшься на машине Лимонника?

– Я своих решений не меняю! – крикнула я ему в ответ и пошла вдоль дороги, освещённой неярким светом здешних фонарей.

Я стояла на обочине, вытянув руку в сторону. Машины проносились мимо, но почему-то ни одна пока не захотела остановиться. За всё время, проведённое мною тут, я прилично замёрзла. Ночной воздух обжигал лёгкие, изо рта даже вырывались слабые клубы пара; сейчас я пожалела о том, что не надела сегодня джинсы – на мне была юбка, не достававшая до колена сантиметров на пятнадцать, а под ней – тонкие колготки, которые совсем не согревали ноги.