В комнате стоял полумрак; она была озарена всего несколькими свечами. У стены стояла большая двуспальная кровать с огромным количеством подушек. Нарцисса не должно было быть ещё, по крайней мере, часа три; праздненство за окном обещало затянуться надолго. Втайне Лола надеялась, что, может быть, лорд там напьётся, как и полагается на свадьбе, и не будет способен вообще ни на что, хотя надежда была довольно призрачной. Фрейлина, оглядевшись, подошла к старинному комоду. Всё-таки Лола была девушкой, и женское любопытство не было ей чуждо. Ей было очень интересно, какие же секреты хранит лорд Нарцисс в своих ящиках и шкафчиках.

— Доверие, леди Лола, доверие, — послышался насмешливый голос за её спиной.

Девушка мгновенно подскочила с колен, забыв даже закрыть выдвинутый ящик комода.

— Я… Вы… Я не ждала вас так рано, — произнесла она, запинаясь и смотря на мужчину испуганными глазами.

— Вернее, ты вообще не ждала меня, так ведь? — улыбнулся он. — Надеялась, что я напьюсь и проваляюсь в какой-нибудь канаве до утра?

Видимо, взгляд фрейлины говорил лучше неё самой, поэтому Нарцисс рассмеялся.

— Неужели угадал? Вынужден тебя разочаровать: даже если я пью, то в меру, и мой рассудок остаётся ясным. А сегодня я не пил вовсе — для брачной ночи нужна трезвая голова, так ведь?

— Конечно, — ответила Лола слишком быстро.

Мужчина медленно подошёл на расстояние вытянутой руки и взглянул на неё немного печально.

— Ты боишься меня?

— Лорд Нарцисс, я…

— Стефан, — сказал он, вглядываясь в девушку. — Меня зовут Стефан.

— Стефан… — медленно произнесла Лола и замолчала.

— Лола? — напомнил ей о своём присутствии Нарцисс, улыбнувшись.

— Я не боюсь, — решительно выпалила она, закрывая глаза, а потом вдруг открыла их. — Я не боюсь тебя, Стефан.

Несколько секунд мужчина стоял, не двигаясь, зачарованный звуком своего имени и этого незнакомого «ты» в её устах.

— Если ты не хочешь, я уйду и не коснусь тебя и пальцем, — хрипло произнёс он, — но если хочешь, то я клянусь, что ты не пожалеешь о своём решении.

В голове у Лолы был настоящий кавардак. Рассудок шептал ей: «Он же сам сказал, что ты можешь отказаться. Так сделай это, не будь глупой». Сердце же, отчаянно колотясь, кричало: «Хочу».

Лола много раз слушала рассудок. Настало время сердца.

Девушка сделала шаг к Нарциссу, подняла голову и привстала на цыпочки так, чтобы его глаза оказались вровень с её. Лола подняла руку, стараясь унять дрожь во всём теле, и легонько коснулась пальцами его щеки.

— Я хочу, — прошептала она.

Несколько секунд его глаза непонимающе смотрели в её, а потом вдруг наполнились чем-то. Она физически ощущала.

Тёплые пальцы дотронулись до ключицы, и только огромным усилием воли Лола смогла подавить судорожный вздох от нежности этого касания. Через секунду его губы коснулись её, целуя нежно, осторожно, горячо, а его руки спустились на талию, развязывая тесёмки ночной рубашки. Шею опалило горячее дыхание, и Лола подумала, что ещё один такой поцелуй — и она перестанет вообще что-либо соображать.

— Ничего. Не бойся, — хрипло произнёс он почти по слогам, выдохнув. — Я тебя люблю, — отрывисто прошептал Нарцисс, укладывая девушку на кровать и вновь целуя её, — боже, как я тебя люблю.